— Я не просто так улетал. Изучал побочные эффекты необычных привязок. — Он многозначительно покосился на темного. — Ваш случай довольно редкий, но не единственный. Проблема в том, что все три силы доминирующие. Если бы она не была колдуньей, то, вне зависимости от уровня силы, со временем все равно бы подчинилась. Но… — Дильфагор задумчиво взглянул в окно. — Ранее с колдунами связывались лишь единожды… Мужчина и могущественная ледяная. Она едва не выгорела из-за того, что не могла справиться. Повезло, что она оказалась ему небезразлична и он совладал с собой раньше времени, благодаря чему смог удержать силу в узде и не навредить. Но связь все равно исказилась. — Ворон мрачно нас осмотрел. — Непреодолимая тяга к чему-то острому и сумасшедшему, пробуждение всего самого примитивного — вот что происходит, когда силы доминируют и пытаются друг друга подчинить. Это битва диких зверей. Магии будут противостоять, всегда. Только если между мужчинами это выливается исключительно в борьбу, то между мужчиной и женщиной возможна и другая сильная, вбирающая бешеную энергию эмоция — вожделение.
Повисла тяжелая нагнетающая пауза. Все присутствующие замерли и, казалось, даже перестали дышать. В тишине стала слышна приглушенная птичья трель за окном, и от этого чистого звука отчего-то стало еще хуже.
Первым отреагировать нашел в себе силы Рагорн.
— То есть… — он неловко прочистил горло и почесал подбородок. — Мы или подеремся, или… переспим?
Нарочито не глядя на меня, ворон медленно кивнул.
— Скорее всего.
— И как этого избежать? Ты же видел, мозги просто плавятся. — Хмуро проговорил генерал.
— Я не знаю, — выдохнул Дильфагор.
Тассалар тихо выругался и вылетел из комнаты черным торнадо. Дверь за ним захлопнулась с таким грохотом, что сотряслись стены.
Положив руку на грудь, я прикрыла глаза и нервно прикусила губу. Во что этот проклятый мир постоянно меня втягивает?
— Видишь, какие мучения тебе приносит это место… — тихо прошелестел знакомый голос.
Привычно вздрогнув, я распахнула глаза и замерла. Полупрозрачная штора мягко покачивалась от теплого ветра, бледное сияние луны, казалось, стекало с подоконника, подобно водопаду. И эти серебристые блики расплывались по всей комнате, окуная ее в таинственную холодную сказку.
Все стояло, как и прежде, только сейчас объятое мрачными ночными тенями. Одно не вписывалось в уже родную мне обитель — странно знакомая, но все еще такая чужая фигура в глубоком плаще. Как и всегда, она нависала над постелью, застыв у изножья кровати. А я снова терялась в своих ощущениях…
— Такая красота, такая с-и-и-ила… Так жаль терять это. Ты не на своем месте, девочка, — продолжала хрипло проговаривать ведьма.
У меня от нее от самой макушки до пят струился холодный пот, но в то же время каким-то шестым чувством я ощущала между нами какое-то родство. Сила с интересом к ней ластилась, склонив голову, как игривый пес. Тело сопротивлялось, а душа охотно тянулась, разрывая меня на части.
Сначала меня это явление не напрягало, даже было любопытно, чем же все закончится. Но сейчас я уже серьезно волновалась. Сопротивляться непонятному зову неизвестной женщины становилось все труднее. Мне стало страшно, что однажды я все-таки пойду за ней и больше не проснусь, как гласят старые поверья из моего мира. Если она призрак, может с легкостью утащить на тот свет. Если же нет… Даже не знаю, что хуже.
— Им плевать… Всем им. Для одних ты оружие, для других обуза. Ты заслуживаешь большего. Пойдем со мной…
Сегодня она была не на шутку настойчива. Или дело было в моей реакции на нее…. Я не просто вслушивалась, я понимала и верила. А в голове набатом стучало «а что если?»
Самым страшным было то, что я не спала, но не могла собой управлять, будто эта жуткая тень контролировала меня. Не то, чтобы мне хотелось подняться и поговорить с ней по душам, но я чувствовала, что не могу двинуться. Что-то не позволяло избавиться от наваждения. Ни выйти, ни продолжить спать, ни даже заговорить.
Позади меня раздался шорох, и я напряглась до дрожи, когда ведьма, очевидно, склонилась надо мной, и у уха раздалось горячее дыхание. А затем она сказала то, отчего мое сердце совершило кульбит.
— Тебе необязательно мучиться и терпеть их. Ты можешь пойти со мной… И я научу тебя управлять ими. Обоими. Ваша связь — настоящий дар для тебя и проклятие для них. У твоих ног будет все королевство, а колдунов вознесут к божествам. Королева Дакарда Алиссандра, — она довольно хмыкнула и соблазнительно проурчала: — Разве не великолепно звучит?
Сила в груди бешено забилась, причиняя физическую боль. Она воодушевленно зарычала, так оглушительно и воинственно, словно скандирует десятитысячное войско. Ей нравилась эта идея, безумно.
А я плавилась от ужаса. Это звучало как худший кошмар: завоевательница из чужого мира поставила Дакард на колени. Я не хочу никого подчинять, мне не нужна эта проклятая власть. Я лишь хочу свободы и комфортного спокойного места в новом мире, чтобы больше никогда не бояться ни себя, ни других.
