Несмотря на поздний час, уже знакомые мне ворота центрального входа на кладбище были открыты, об этом позаботились крепкие ребята в серых костюмах, стоявшие возле них. Они-то как раз и являлись пассажирами того самого автомобиля сопровождения. Как видно, в какой-то момент «лексус» обогнал нас, и эти костоломы решили проблему проникновения на погост. Надеюсь, сторожа они все-таки подкупили, а не прибили.
– Ждите здесь, – скомандовал им ведьмак. – Винт, где ты там?
– Идем, мастер, – просипел бандит из микроавтобуса. – Голиаф, бери вещи.
Через пару минут мы вошли в распахнутые настежь ворота кладбища. Впереди шагал Артем Сергеевич. Даже не шагал, он почти бежал, то и дело поглядывая на звездное небо и подгоняя нас. Глядя на его упругую походку, я бы сроду не подумал, что он уже очень немолод. Вот что с человеком делает близость заветной цели, даже старик как мальчишка бегать начинает.
Луна, большая и круглая, светила сегодня ночью так ярко, что вокруг все было видно словно днем, причем даже тогда, когда мы покинули широкую центральную аллею и вошли под сень кладбищенских деревьев.
– Налево, – пробормотал под нос себе ведьмак. – А тут направо.
– Не в первый раз тут хожу, а дорогу запомнить не могу, – пожаловался Голиафу Винт, идущий следом за мной. – Днем еще туда-сюда, а ночью…
– Я про это даже и не думаю, – просопел его приятель, тащивший на спине увесистый продолговатый тючок. – Мастер куда надо доведет, так чего себе мозги этим морозить?
– Пропащий ты человек, Голиаф, – посочувствовал ему Винт. – Все стараешься чужим умом жить.
Верзила ничего на это ему не ответил, поскольку в этот момент споткнулся о какое-то старое ведро, которое валялось на дорожке, и начал по этому поводу заковыристо материться.
– Цыц! – остановившись, повернулся к нам Артем Сергеевич, у него в этот момент было такое выражение лица, что у меня спина мигом мурашками покрылась. – Сейчас не день, сейчас ночь. Хотите беду накликать, идиоты?
Он еще раз злобно на нас зыркнул и снова припустил вперед.
– День, ночь, – проворчал Голиаф. – Велика разница? Мертвые и есть мертвые, какой беды от них ждать? А если живые пожалуют, то и с ними разберемся.
Винт, который, несомненно, соображал куда лучше приятеля, посоветовал ему заткнуться, и дальше мы следовали в абсолютной тишине.
Могилу, которая была нашей конечной целью, спутать с какой-либо другой было проблематично. Здесь за последнюю неделю потопталось огромное количество разного народа, вытоптав вокруг все, что только можно было, кроме, разве, деревьев. Но и им досталось, под светом луны на стволах берез, стоящих вокруг, были отлично видны обрывки красно-белой ленты, которой отмечали место преступления.
– Мастер, вроде никого, – огляделся вокруг Винт. – Были у меня все-таки опасения, что «цветные» засаду тут оставят. С них станется.
– Они не хотят верить в «серию», – с улыбкой произнес ведьмак. – Им надо больше смертей, чтобы начать действовать. Но для пущего спокойствия давай сделаем вот что.
Он запустил руку в карман легкой куртки, которую он натянул на себя, вылезая из микроавтобуса, и вытащил оттуда небольшой мешочек, в котором обнаружилась легчайшая серебряная пыль.
– Это, Саша, очень полезное средство обнаружения соглядатаев, называется «Взгляд неба», – сказал он мне, высыпал на ладонь горстку пыли, что-то прошептал и дунул на нее. – Еще отмечу, что приготовление его крайне несложно.
Пыль взмыла в воздух, сгруппировалась в облачко и поплыла над могилами.
– Если покраснеет и обратно вернется – значит, кто-то живой поблизости есть, – сказал ведьмак своим подручным. – Но это вряд ли. Я бы почуял. Голиаф, что стоишь? Давай, давай, распаковывайся, время дорого.
Здоровяк сбросил с плеч тючок и развязал его. Внутри оказались лопаты, какие-то пластмассовые колья, черная полиэтиленовая пленка и тому подобный инвентарь. Еще там обнаружились моющее средство в прозрачном баллоне с брызгалкой и приличных размеров тряпка, их неохотно забрал Винт и направился к могильной плите.
– Мастер, все понимаю, но это… – уже от могилы обратился он к ведьмаку, который, сбросив куртку, вовсю уже орудовал своим ножом, проводя им какие-то линии на земле. – Может, молодой этим займется? Я же не мойщик какой-то, я вор. Не то чтобы это было западло, но и душу тоже не греет.
– Давай-давай, – подогнал его Антон Семенович, усердно работая клинком. – Нам не нужно, чтобы кровь тех двоих помешала моим планам.
Винт тяжело вздохнул, попшикал резко пахнущей жидкостью на гранитное надгробие и начал водить по нему тряпкой.
– А мне что делать? – спросил я у наставника.
– Жди, – ответил тот, тяжело дыша. – Толку от тебя пока маловато, ты же не знаешь ничего. Ну а такие работы, неквалифицированные, я тебе поручить тоже не могу, это вопросы разделения обязанностей. У каждого свое место. Твое близ меня.
