В конце концов Венсан отказался от сложных уловок. В Рединге он снова пересел на другой поезд; у Олдрича было достаточно времени, чтобы спокойно выйти из вагона и даже подождать вместе с ним на платформе. Кукушка сел на автобус-экспресс, следующий прямо до Хитроу; Олдрич сообщил об этом Тому и двинулся назад в Вокинг. Хэролд застрял в пробке в двадцати милях от них, на окраине Рединга, и индикатор уровня сигнала на его мобильном показывал всего один квадратик, но Олдрич мог ехать за автобусом на такси. Том и Амелия рванули прямо в аэропорт.
Они сидели в машине на стоянке возле «Холидей Инн», на краю М4, когда мобильный Амелии вдруг зазвонил. Номер был незнакомый; Амелия включила громкую связь.
– Это Амелия Левен?
Несмотря на задержку и эхо, Том мгновенно понял, кто звонит. Женщина, француженка, беглый английский с сильным американским акцентом.
– С кем я говорю?
– Можете называть меня Мадлен Бриве. Я встречалась с вашим другом Стивеном Юниаком на пароме до Марселя.
Амелия взглянула на Тома.
– Я знаю, кто вы.
Голос на другом конце линии зазвучал громче и четче.
– Я хочу, чтобы выслушали меня как можно внимательнее, миссис Левен. Как вы уже в курсе, изначальная операция, направленная против вашей службы, потерпела неудачу. Вы никогда не узнаете, кто за ней стоял и кто ей руководил.
Том нахмурился, стараясь определить, что стоит за словами Валери. Что ее беспокоит? Может быть, то, что им известно ее местоположение?
– Я так не думаю, – ответила Амелия.
– Возможно, вам будет интересно узнать, где находится ваш сын.
Том почувствовал, что в нем вспыхнула ярость. Можно было только догадываться, что испытывала при этом Амелия.
– Миссис Левен?
– Пожалуйста, продолжайте.
Мимо машины прошла усталая молодая пара с чемоданами; они направлялись в «Холидей Инн».
– Вы ведь знаете французский, так?
– Да, знаю.
– Тогда я буду говорить по-французски, потому что хочу, чтобы вы поняли каждый… каждый
Том знал, что, каким бы ни было решение Амелии, повлиять на него он не сможет. Он бросил на нее быстрый взгляд и понял, что она готова капитулировать.
– Я готова к сотрудничеству.
– В течение двадцати четырех часов вам пришлют доказательство того, что ваш сын жив. Если я не получу указанную сумму к среде, до восемнадцати ноль-ноль, его убьют.
Телефон пискнул. Кто-то пытался дозвониться по второй линии. Том посмотрел на определитель и увидел номер Олдрича.
– Заканчивай разговор, – произнес он одними губами. Амелия поняла его отлично. Они вступили в войну с этими людьми; теперь нужно было демонстрировать силу и контроль над ситуацией.
– Хорошо, – бросила Амелия. – Вы получите ваши деньги.
Она дала отбой, перевела дух и ответила Олдричу.
– Слушаю, Дэнни.
– Терминал пять. Кукушка только что вышел из автобуса. Должно быть, он полетит во Францию «Бритиш эйрвейс».
Эльза Кассани терпеливо сидела в кафе «Старбакс» в терминале номер три с телефоном и лэптопом в обнимку. За десять минут она записала все рейсы, вылетающие во Францию из Хитроу в ближайшие пять часов.
– У Кукушки богатый выбор, – сообщила она Тому. Он и Амелия направлялись к терминалу номер пять. – Есть рейсы до Ниццы, до Парижа – аэропорт Шарля де Голля, опять Париж – аэропорт Орли, до Тулузы и Лиона.
Ниццу и Лион Том отмел сразу. Тулуза была возможна, поскольку находилась всего в часе езды от Саль-сюр-л’Эр. Но наиболее вероятным представлялся все же Париж. Он позвонил Олдричу, чтобы тот доложил обстановку. Дэнни находился внутри здания терминала. Кукушка сидел за столиком в Café Nero, всего в нескольких метрах от паспортного контроля.
– Он прошел прямо туда, босс.
– Он купил билет? Подходил к стойке «Бритиш эйрвейс»?
– Нет. И кофе он тоже не брал. Просто сидит там, и все.
Том обрисовал ситуацию Амелии, и она выдвинула логичное предположение. Как выяснилось позже, она оказалась абсолютно права.
– Он или встречается с кем-то, или хочет забрать посылку. Скорее всего, они подготовили для него паспорт. Скажи Дэнни, чтобы ждал.
