– Гер, хочется объяснить так, как у нас принято. Но ты не любишь россыпи слов. Потому скажу коротко. Я мало с тобой знаком, но мне этого достаточно. Я понимаю, что наша степь, это слишком мелко для тебя. У тебя какие-то другие цели, и они гораздо выше. К тому же выбор у меня невелик. Поверь, мне очень сложно сейчас. Очень. И ты, возможно, моя единственная надежда.
– Хорошо. Но ты уверен, что все твои ханы на это согласятся?
– Я уверен лишь в одном: завтра солнце увидят лишь те, кто не станут возражать. И если не решить это сейчас, не уверен, что солнце увижу я. Но послезавтра. И что при этом станет с тобой, сказать не могу. Это уже не от меня будет зависеть. Так ты поможешь мне, Гер?
Дым поднимался уже не над портом, а за руинами восточных ворот. Тех самых, которые пострадали от залпа катапульт, устроенного не без моего участия. Сегодня там в торжественной, но при этом торопливой обстановке, проводят церемонию огненного погребения нескольких знатных степняков. Увы, этой ночью они подавились завышенными амбициями, поэтому рассвет не увидели.
Но я в сторону столба дыма особо не поглядывал. Это уже дела не мои, это Ингармет пусть сам занимается. С меня вождь степняков взял всё, что можно было взять. Мы с ним уже попрощаться успели.
Ну некогда ему меня провожать. Иезуитские законы степи не позволяют Ингармету уклониться от участия в похоронах тех, кто умерли по его приказу.
Да и не удивлюсь, если в процессе похорон случаться новые скоропостижные смерти. Ханов до поры до времени объединяла дружная идея захвата Хлонассиса и возврата старых времён, без торгового диктата Данто. И когда они это осуществили, внезапно всплыли все былые противоречия, которые в начале войны задвинули в дальний ящик.
Так что, кровь как лилась, так и будет литься. И вождю степняков сейчас не до проводов дорогого гостя.
Но меня есть кому проводить и без Ингармета.
Бобо молча сопит, помогая грузить припасы. Как-то мрачно косится, похоже, так и не смирился с тем, что в своё время ему не позволили меня удушить. Сафи не переставая тарахтит, что одному в открытое море уходить опасно, что надо у берега держаться. Остальные подопечные Кубы голос не подают. Да и сама старуха помалкивает, поглядывая задумчиво.
Наверняка размышляет, в какие же края вождь степняков отправляет своего самого хитрого шпиона. И поглядывает при этом на пухлый мешочек, полученный от меня с указанием не просто проесть содержимое, а попытаться дать детям хорошее образование и пристроить в хорошие места.
Пусть она думает, что угодно. Эта страница моего плана перевёрнута. Меня ждёт другая.
Очень может быть, что мы никогда больше не увидимся. Сейчас я сыт Хлонассисом по горло. Меня в нём ничего не держит.
И нет ни одной причины мечтать сюда возвратиться.
Хотя должен признать – практичные соображения имеются. Но их я обдумаю как-нибудь потом. И если что-то решу, это будет уже другой план.
Навык лодочник-экстремал я начал развивать в те далёкие времена, когда только-только начал вживаться в этот мир как полноценный человек, а не едва живое недоразумение. Мне он весьма пригодился, когда нас с Бякой таскало по порогам Черноводки.
Однако голые структуры ПОРЯДКА без практики и без опыта, полученного от бывалых наставников – это почти ничто. Даже если я подниму навык до доступного сейчас максимума, всё равно это не даст мне то, что способны дать умелый учитель и продолжительная практика.
Но с учителями повезло. Как ни коротко оказалось моё знакомство с командой «Зелёной чайки», многое успел почерпнуть. Именно этот опыт позволил сообщить Ингармету, что мне не нужны помощники, сам через море пройду.
Ну и расспросы кое-что, конечно, дали. Люди здесь чутко вбирают информацию, год за годом. В мире без телевиденья, интернета и бумажной прессы её не так уж много ходит, справляются. Поэтому наблюдательные старожилы способны дать раскладку по погоде на несколько лет назад.
По словам здешних рыбаков, погода в конце весны и начале лета на Северном море, как правило, прекрасная. Шторма – великая редкость, даже приличные волны нечасто случаются. Ветер восточный и юго-восточный, попутный для тех, кто направляются на запад.
А мне именно туда и надо.
Лодку я честно купил. Точнее, потребовал от Ингармета, чтобы её не отбирали у тружеников моря, а расплатились честно. Не тот случай, когда следует экономить. И степняки решили вопрос щедро. Это можно понять по поведению рыбака – её прошлого владельца. Тот чуть ли не целовать меня кидался, рассказывая о хитрых тонкостях обращения с его посудиной.
Ценная информация. Мне предстоит непростой путь, каждая мелочь важна.
