Ведь так и есть. С несусветной тварью я расправился голыми руками, определив уязвимые места. Обманом и ловкими уклонениями заставил её раз за разом лупить не по мне, а по камням. Крутился перед ней, пока она жало не размолотила. А остальное – дело техники и пассивных навыков вроде рукопашного боя. Но их невозможно полноценно отключить, так что всё честно.
Ну а что до рыбацкого чутья, так в бою я его не применял. Да и толку от него в такой схватке? Я ведь не с акулой под водой сражался.
Тао поднял взгляд, уставился пристально и уточнил:
– Ты ВСЕХ БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ крабов убивал без навыков ПОРЯДКА?
– Разумеется, ВСЕХ, – подтвердил я и, не удержавшись, добавил: – Зачем делать исключения. Крабы это крабы, они ведь все абсолютно одинаковые. Не так ли, учитель?
– Ты хорошо поработал, – чуть помедлив, ответил Тао, не реагируя на мои более чем очевидные намёки на существование неких неодинаковых крабов. – Сегодня будешь медитировать. Много медитировать. До глубокой ночи. Медитировать с мечом. Привыкай к нему в любом состоянии. Оружие тоже часть тебя, и оно тоже пронизано энергией. Пока на энергетическом плане не сможешь увязывать себя с оружием в единое целое, нечего даже задумываться о техниках с прямым использованием ци.
Лично я считаю медитацию зряшной потерей бесценного времени. Мне надо учиться всерьёз, а не часами наблюдать без помощи зрения за причудливыми переплетениями энергетических потоков. Но, с другой стороны, передохнуть не помешает. Жаркий день, альпинизм на неудобном склоне, сражение с весьма неприятной тварью. Да, чуть покоя лишним не будет.
– Завтра прибудут моя жена и дочь, – продолжил мастер.
Я чуть не подпрыгнул. Что? У этого недружелюбного отшельника есть семья? Я-то думал, что такие, как он, размножаются почкованием или делением.
Удивительные новости.
– Так что сейчас отправляйся в дом и хорошенько там приберись. К возвращению жены и дочери не должно ни пылинки остаться.
Ну вот, в уборщики определили. Но я не в той ситуации, чтобы от грязной работы отказываться:
– Да учитель. Ни пылинки не останется. Всё будет блестеть, как панцирь того чуточку большого краба.
– И сделай всё побыстрее. Не забывай, тебя ждёт медитация.
– Ли, ты смог увидеть ци?
Я с трудов удержался, чтобы не ответить в духе: «Да учитель, увидел абсолютно всё. В том числе несуществующее в природе».
Да я в чём угодно сейчас признаюсь. Сегодня с утра мастеру вздумалось испытать мои связки и суставы на гибкость. А растяжка, между прочим, одна из моих проблем. До тринадцати лет это дело не развивал (по понятным причинам), после тоже не стремился к карьере тех резиновых чудиков, которые способны упаковать себя в ящик, куда не всякая пара ботинок влезет. Нет, я понимал, что это тоже дело нужное, но относился к нему без фанатизма.
Как говорил один из лучших бойцов-рукопашников фактории: «Мне бы ногой до яиц дотянуться. Выше не надо, выше я руками наваляю». Не скажу, что полностью с ним согласен, но и не видел смысла в чрезмерности.
А вот мастер Тао видел. Игнорируя мои заявления, что никак невозможно, заставил принять садистскую позу, в которую не каждого бывалого йога согнуть получится. У меня получилось, но приятного мало, едва не взвыл. Вот только это были цветочки, потому что дальше мне пришлось удерживаться в таком положении. Судя по положению солнца, вот уже полчаса этим занимаюсь, однако если судить по внутренним ощущениям, пытка продолжается не меньше недели.
В общем, за этот час я видел всё. Глаза, по сути, смотрят, но картинку не передают. В голове всякое мелькает. В основном воспоминания о том дне, когда познакомился с мастером Тао. Раз за разом вижу, как вместо того, чтобы подняться по тропе, ведущей к его дому, я разворачиваюсь и направляюсь на запад.
Самая приятная картинка. Не зря она прокручивается снова и снова.
Собравшись с силами, выбросил её из головы и сумел ответить относительно пафосно:
– Наши глаза, это ци, наше зрение, это ци, весь мир это ци. Нельзя увидеть всё сущее, можно лишь ощутить себя частью его.
– Хорошо, Ли. Ощущаешь ли ты себя частью ци?
– Конечно, учитель. Я часть ци. Я существую в неразрывном потоке ци. Я ци. Всё ци.
Тао покачал головой:
– Даже спустя пять лет обучения такой ответ не может быть правдой.
– Я не лгу, учитель. Я действительно часть ци.
– И ты уверяешь, что всё вокруг тоже ци?
– Да, учитель.
– Ну что же, попробуем проверить твои слова. Поднимайся.
Как легко это сказать, но до чего же непросто сделать. Мышцы, суставы и связки которые в жёстком режиме растягиваются столь долгое время, сами по себе слушаются плохо. А тут ещё и тело успело затечь до деревянного состояния. Так что поднялся я с превеликим трудом и за мастером ковылял походкой краба, потерявшего половину конечностей.
Не обращая внимания на мои страдания, Тао пришёл к куче древесины, нарубленной мною в первый день. Выбрал тонкий обломок ствола и небрежно вонзил его в землю. Тот встрял так основательного, будто его долго тяжёлой кувалдой забивали.
