…Среди чужих случайный пассажир,Томясь безвыходной судьбе в угоду,Я жду, когда откроется мне мир,Когда я выйду на свободу.

В своем самом тайном — это книга о смерти. Пишет ли она стихи «Памяти друга» («Еще один замолчал поэт, Замолчал, не дойдя до цели»), или о сестре: «Чей голос горячий остался в мире», или о весне, которая придет «с листиком узким — резные края» — и которую увидят только другие, — все лишь напоминание. Для поэтессы несомненно только одно:

Знаю, даются недаромОстрые шрамы судьбой.Знаю, что после удараНадо встать над собойРаненою, но прямой.

Путь из «каменоломни жизни», где в «гранитной глыбе томится душа», еще не <далее дефект оригинала — С. К.>

Надо выдержать «удары», надо помнить пушкинское (недаром все стихи Веры Булич в неоклассической манере):

И тяжкий млат,Дробя стекло, кует булат.

Бессознательно книга стихов В. Булич зовет человека стать этим «булатом», пройти не жалуясь «сквозь темный туннель ноября», преодолеть все, даже «мучительный подъем». В ее стихах много стоицизма, и женскими их назвать трудно — они написаны человеком. Ее поэзия устремлена одновременно в прошлое и будущее — запредельное.

«Очарованья нежные покровы» не для проснувшейся души. Ей нужна лишь «невесомая суть вещей», да «черный ствол основы», сердцевина, ядро. Все лишнее отметается, и

…утончающихся линий хорУводит мысли в вышину из праха.

«Грани». 1954, № 22.

Перейти на страницу:

Все книги серии Серебряный пепел

Похожие книги