– Лена, я про мужа и не знала, ты никогда не рассказывала, что он сам… – прошептала Ася, а из её глаз сами собой полились слёзы.
– Что рассказывать-то и чем гордиться? Он ведь за рулём той машины был и считал себя виновником аварии, хотя на суде его признали лишь потерпевшим. Он-то сам чудом выжил, вылетел через стекло, переломами отделался и сотрясением. Миша себя винил, что отказывался машину получше купить, с подушками безопасности, всё деньги в бизнес вкладывал, а сам на старье разъезжал. Он ведь пил сильно после похорон, не просыхая, пока я одна, без его помощи, поминки бесконечные справляла – то матери, то дочери. В тот день я специально в магазин ушла. Опять поругались утром, ну он за полчаса успел так напиться, что и повесился…
Подруги молча сидели за столом, опустив головы. Беззвучно из глаз обеих текли слёзы. Немного погодя они посмотрели друг на друга, крепко обнялись и, наконец, позволили себе разрыдаться в полный голос.
Через несколько минут женщины успокоились, и Ася произнесла:
– Лена, вот только тебе скажу… Не знаю, поймёшь ты меня или нет. Мне сегодня такое впервые в голову пришло. Я ненавижу свою мать. Я ненавижу её так сильно, что, будь она здесь, я бы, наверное, смогла её убить, – произнеся это, Ася залпом выпила свою давно налитую порцию коньяка.
– Аська, ты совсем пьяная! Глупости городишь! Антонина Петровна, конечно, суровая женщина, но тебя, дуру, любит. Ты просто не знаешь, как это – без матери жить, – Лена в тот же миг поднялась из-за стола и быстро сложила грязную посуду в раковину. Следом, буквально за минуту, всё перемыла, потом вытерла стол и убрала испачканные льняные салфетки в стирку.
– Лен, я сейчас спорить с тобой не стану, я сегодня и правда какая-то неадекватная совсем, – призналась Ася, наблюдая, как Лена опять хозяйничает на её кухне, даже не пытаясь предложить подруге помощь.
– Ася, ты не дури, лучше послушай, какие новости тебе расскажу. Пока ты в отпуске была, к нам всю неделю твой Влад захаживал. Сначала интересовался, в какую смену работаешь, потом – когда из отпуска вернёшься.
– Лена, тоже мне новости… Он ведь малолетка совсем, на двенадцать лет меня младше, молоко на губах ещё не обсохло, а всё туда же…
