Даже не постучавшись, Нелл ворвалась в комнату Норы. Та сидела за столом, телефонная трубка лежала в паре дюймов от ее руки.
— Ну да, — сказала она. — Я подслушивала. И что?
— И что? Это был личный звонок.
— Ты же слышала ее слова: «Это дело получило общественный резонанс…»
— Ты не имеешь к этому никакого отношения…
— Имею, и еще какое. Самое непосредственное отношение. Он был моим отцом.
— Я знаю, но…
— А ты даже не смогла уберечь эти сраные фотографии!
— Не смей так со мной разговаривать! — закричала Нелл. — Повтори.
— Чего?
— Повтори свои слова, но теперь без «сраные».
Нора странно посмотрела на нее, как будто пыталась увидеть мать в новом свете.
— Ты даже не смогла уберечь фотографии, — послушно повторила она с неожиданным смирением в голосе. — А где сейчас его компьютер?
— Какой еще компьютер?
— Ну, он же был ученый, да? У него должен был быть компьютер.
Телефон зазвонил, прежде чем Нелл успела ответить. Нора схватила трубку, но, услышав собеседника, сразу передала ее Нелл и вышла из комнаты.
— Алло?
— Это Соломон Ланье, мэм. Из окружной полиции Стоунволла.
— Да, шериф, здравствуйте.
— Я просто хотел сообщить вам, что мы арестовали подозреваемого в убийстве Нэппи Ферриса. Это оказался один мексиканский наркодилер, как я и думал.
— Значит, это никак не связано с… с событиями здесь?
— Пока что я никакой связи не вижу.
— Спасибо, шериф.
— Не за что, мэм. Просто хотел предупредить вас заранее: если дело дойдет до суда, окружной прокурор, скорее всего, потребует ваших показаний.
В тот вечер Нелл приготовила вкусный ужин: жареную свинину под медово-апельсиновым соусом, салат с огурцами и сладким перцем из собственного огорода и кукурузный хлеб по рецепту бабушки Клэя. Поставив в столовой три прибора (лучшее серебро, лучший фарфор), она уже откупоривала бутылку вина, когда услышала, как на подъездную дорожку въезжает пикап.
Нелл замерла, ожидая звука отворяющейся дверцы. Штопор по-прежнему торчал в пробке. Звука не последовало. Она пошла в гостиную, выглянула в окно. Пикап стоял на подъездной дорожке, Клэй неподвижно сидел за рулем. Телефона у него в руке видно не было — он просто сидел и не двигался с места.
Нелл вернулась в столовую, вытащила пробку и налила два бокала. Вынесла их на улицу, забралась в машину и села рядом с мужем.
— Возьми.
Он взял бокал, усмехнулся.
— Ты в порядке?
— Устал на работе, вот и все.
— А я как раз вспоминала наше второе свидание. — Первое состоялось за несколько дней до того, ровно через год после суда над Дюпри. Обычная встреча в кофейне, послужившая, главным образом, подготовкой ко второму рандеву.
— Правда? — Его кожа, обычно пышущая здоровьем, казалась бледной, а на выступах скул и вовсе складывалась в белые линии. Тогда Нелл поняла, что на самом деле думала не об их с Клэем втором свидании, а о втором свидании с Джонни: подставка под пиво напомнила о нем, и все в голове перемешалось. — Что-то случилось?
— Нет, ничего.
Клэй отпил немного вина.
— Я до сих пор помню выражение твоего лица в тот вечер, — сказал он.
Второе их свидание. Клэй отвез ее на Коттон-бич, что в нескольких милях от города, чуть ниже, если повторять изгибы береговой линии. С собой он прихватил две восьмифутовые удочки и полную банку наживки. Они зашли в воду, и он преподал ей азы прибойной рыбалки. Первым же броском Нелл поймала трехфутовую песчаную акулу, которая прыгнула прямо на крючок. После они поужинали креветками, почти не разговаривая и уж тем более не упоминая о преступлении, суде, Джонни и обо всем остальном, что осталось в прошлом. Их голые ноги в морской соли случайно соприкоснулись под столом…
Нелл придвинулась ближе к мужу, обняла его за плечи.
— Ну хоть какие-то хорошие новости.
— Ты о чем?
— Разве шериф Ланье с тобой не связывался?
— А, это.
— Клэй, сам подумай. Это сделал кто-то из мексиканской банды, так что пленка и прочее тут ни при чем.
Клэй отхлебнул еще, почти опустошив стакан.
— Это ведь правда? — с надеждой спросила Нелл.
Он, не отрываясь, смотрел в одну точку.
— Нет? Я чего-то не знаю?
Он повернулся к ней.
— Это правда. — Он наклонился и поцеловал ее в щеку.
— Ланье сказал, что мне, возможно, придется давать показания.
— Мы постараемся не втягивать тебя в это, — пообещал Клэй, мягко скользя губами по ее коже.
— Нет, я хочу. — Нелл в ответ погладила его лицо. — А тебя ждет кукурузный хлеб. Идем.
Клэй снова усмехнулся. Они вышли из машины. По улице ехал большущий аварийный тягач с «миатой» на прицепе. Тягач сверкал свежей краской в лучах вечернего солнца. Продемонстрировав пылающие литеры «Мастерская Йеллера» на боку, он остановился у обочины, мимоходом зашвырнув «миату» на подъездную дорожку. Из кабины вышел Йеллер собственной персоной.
— Здравствуйте, шеф. Здравствуйте, мэм. Все готово. Вы довольны?
— Абсолютно, — сказал Клэй. — Но мы могли бы сами забрать ее.
— Да мне несложно, шеф.
Они вместе осмотрели машину.
— Как новенькая, — оценила Нелл. И не покривила душой. От этой мысли ей вдруг стало тепло на душе.
— А чек от страховой компании уже пришел? — спросил Клэй.
