Похоже, Коварное ущелье наконец осталось позади. Очень быстро мы с Кейлом оказались в довольно просторной долине, окружённой горами, словно стеной, с зелёной травой, деревьями и даже небольшим пресным озером. Будь я на Земле, то подумал бы, что оказался в рекламе швейцарского шоколада — настолько это место было красивым. Правда, меня очень смутило, что здесь никого и ничего не было.
Не то чтобы остальная территория, где проводились Игры, была так уж густо населена, но там по крайней мере были видны следы человеческого присутствия. Может, не прямо в текущий момент времени, но в общем и целом.
— А вам было бы приятно смотреть на то, как ваш дом раз в два года сгорает до тла? — ответил Ресс на мой вопрос по поводу «а где хоть кто-нибудь».
— Но ведь после Игр всё восстанавливается! — удивляясь такому ответу, заметил я. — Да и вряд ли каждый раз сюда забредают солдаты.
— У меня нет для вас другого ответа.
Ничего не поняв и убедившись, что Ресс пока не собирался продолжать путь, я отошёл в ближайшие кусты подумать над его словами и не только. Закончив с размышлениями, я вздумал немного прогуляться. Сил у меня осталось не очень много, но когда в следующий раз в этом царстве серых безжизненных скал удастся увидеть нормальную зелень было не ясно, так что надо было ловить момент.
Я шёл между молодых деревьев, вдыхал множество запахов цветущего леса и никак не мог понять, почему здесь никого нет — ни людей, ни животных. Да, раз в два года это место превращалось в поле битвы, точнее, могло превратиться, но ведь в остальном чем не рай?
Неожиданно мой взгляд зацепился за одно дерево, за другое, третье. Все принадлежали к разным видам, но всех их объединяло одно: они были примерно одного возраста. Оглядевшись, я понял, что нигде вокруг вообще нет старых деревьев, только молодняк.
«Может, виновата лавина или что-то такое? Но где тогда бурелом?»
Размышляя над этими и не только вопросами, я бродил по округе, пытаясь понять, что не так с этим местом. За этим занятием меня и застал Кейл Ресс, который уже собрался продолжить путь.
— Что-то ищете? — раздражённый моей медлительностью, спросил он.
— Грибы и ответы. В основном второе, хотя и от грибочков тоже не откажусь, — заявил я и спросил в лоб: — почему здесь нет старых деревьев?
— Четыре года назад здесь проходила армия Анри Галлена, им нужна была древесина — вот они и вырубили это место подчистую. Грибницы, наверное, погибли тогда же.
— Но ведь всё должно было восстановиться?!
Кейл посмотрел на меня, как на идиота, и ничего не ответил, впрочем, суть ответа я понял сам. Магия Игр не распространялась на природу — это было понятно на примере лошадей, только на рукотворные, созданные человеком вещи. Сожги я город — тот восстановится, но стоять будет на выжженной равнине. Обвал так и останется на месте, а вырубленный лес не вырастет в мгновение ока.
На самом деле, это было логично, иначе бы Игры превратились в битву лесорубов и рудокопов на выживание — кто добудет всего ценного побольше да побыстрее. Стаханов наверняка бы оценил настолько брутальный подход.
«Интересно сколько ещё подобных деталей и мелочей. я не замечал вокруг, когда оценивал происходящее?»
Где-то в процессе измышлений мне попались на глаза небольшие красные ягоды на одном из кустов неподалёку. В иное время я бы даже не посмотрел на них, но после стольких дней на сухарях они показались мне самым аппетитным, что есть на свете.
— Кейл, может, разнообразить наш рацион?
Ресс посмотрел сначала на меня, затем на куст, после чего с усмешкой сообщил:
— Солдаты называют эти ягоды «прочистителем».
— Они помогают при засорах канализации? — надеясь на лучшее, уточнил я.
— Тем, кто их съест, на ближайшие пару дней становится не до засоров. Совсем.
— Звучит не аппетитно.
— А уж как выглядит!
Мне вдруг вспомнилась история со старичком-отравителем, которого к нам подослали. При нём было нечто, судя по всему имеющее крайне схожие свойства. Да и Ноа говорила, что её подчинённых отравили до такой степени, что они на ногах стоять не могли.
— Вы этой гадостью травили солдат? В том числе и моих!
— Да, — не стал отнекиваться Кейл, к моему удивлению.
— Но зачем?
— Вы хотите знать причину такого поступка или почему я выбрал именно эти ягоды? — не без иронии уточнил Ресс.
— Причину! — догадываясь, что ответ мне не понравится, сказал я.
— Причину вам не понять. — Ответ мне не понравился.
— Вы постоянно это повторяете, и знаете что? — с намёком начал я. — Если окружающие не могут понять ваших поступков, то это хороший повод задуматься над тем, что они из себя представляют.
— Или, возможно, окружающие находятся в плену у собственных иллюзий, упорно отрицая всё то, что им противоречит, — заметил Кейл.
— Но вы же даже не пытаетесь объясниться!
— Почему? С вами же я разговаривал, — возразил Ресс. — Или, может, вы, побыв на Играх подольше, теперь ответите иначе?
— Речь про тот разговор, после которого вы нас предали? — припомнил я. — Ну, или как вы это называете…
