«Лунные» замерли, словно увидели самого сатану, а затем, не взирая на крики командиров, численное превосходство и то, что им, наконец, удалось разделить колонну, побросав оружие, разбежались. Увы, падали и мои солдаты — многие от усталости или надышавшись дымом. Таких приходилось оставлять — все прекрасно понимали, что никакой возможности нести «раненых» не было и в помине, у нас имелся только один путь — вперёд.
Не прошло и минуты, а я, ревя во всю глотку, уже возглавлял атаку на очередную баррикаду, обходить которую пришлось бы слишком долго. Ни шквал пуль, ни залпы картечью практически в упор — ничего не могло остановить или даже замедлить нашего продвижения.
Когда всё стихло, я разглядывал захваченные позиции, и мне на глаза попалось знакомое лицо. Он лежал на баррикаде, сраженный залпом картечи. Молодой капитан, с которым мы повстречались совсем недавно, но который уже за такой срок успел мне запомниться, в отличие от многих своих коллег.
В пылу боя я и не заметил, что штурмовал вражеские укрепления не с кем-нибудь, а плечом к плечу с капитаном Каем. Будь его бригада чуть менее истрёпана предшествующими боями, кто знает, может, он и остался бы с нами. В любом случае, прошлого не изменить.
«Вот она, цена моих ошибок. Результат неверных решений, принятых ранее. Но был ли у меня тогда выход? Вряд ли…»
Что-то, наверное, интуиция мне подсказывала, что всё произошедшее результат не одной ошибки, а целой их череды. Но где я оступился, где свернул не туда? Думать над этим времени не было — впереди раздались крики, в иное время вызвавшие бы у меня усмешку:
— Яой! Вижу Яой!
Некоторые солдаты от этого начали облегчённо выдыхать, чего допускать категорически нельзя. Битва была далека от завершения. Скорее, приближался её эндшпиль — самая важная часть.
— Не сбавлять ходу! Это ещё не конец! — проревел я, стараясь перекричать шум пожара, крики людей и звуки боя.
— Командующий, там солдаты, кажется, они собираются поднять мост! — сообщили мне с выражением растерянности на лице, так, будто не знали, что тут нужно делать.
— Так остановите их!
Судя по растерянности солдата, он, может, и рад бы, но абсолютно не представлял, как это сделать.
Я бы и сам туда отправился, однако в тот же момент прибыл ещё один вестовой, выглядевший особенно ужасно — одна сплошная копоть и белые, безумно вращающиеся зрачки.
— Командующий, — доложил он мне по всем правилам, — Лой Ноктим просит поддержки.
Старый капитан шёл в самом арьергарде. Если уж он просит помощи, значит, дела совсем плохи, и там моё присутствие было нужнее. Мост можно было поручить кому-то другому, тому, кто вообще не знал, что такое страх.
— Гун-Гун!
Чудак появился мгновенно. Его волосы и борода в нескольких местах обгорели, а на одежде плясали небольшие огоньки, что придавало ему особенно инфернальный облик.
— Этот мост не должен быть поднят, — приказал я. — Любой ценой! Если надо, раскурочьте его, но чтобы мы могли пройти по нему, ясно?
— Так точно! — подмигнул мне Гун-Гун и, поудобнее перехватив свой фонарь, убежал.
Отыскав графа Сайраса, который в меру возможностей пытался держаться рядом, но всё равно постоянно отставал, я нашёл работу и ему:
— Леон, соберите бойцов и отправляйтесь в замок. В бой вступать только при необходимости. Меня интересует реликвия и вражеский штаб. Первое принести мне, второе захватить в целости.
— Командующий, не разумнее ли…
Кажется, он хотел что-то возразить или добавить, но я и так слишком задержался на одном месте.
— Не разумнее! Вперёд! — мельком убедившись, что он отправился выполнять приказ, я понёсся в хвост колонны.
Дела там оказались очень плохи. Кажется, здесь собрались «лунные» со всего остального лагеря. Радовало лишь то, что они, утратив всякое подобие порядка, просто ломились напролом, пытаясь не столько убить в бою, сколько завалить численно. Это бы у них, возможно, даже получилось, если бы не одно веское НО, которое звали Лой Ноктим.
Посреди дыма и огня старый капитан наверняка чувствовал себя как рыба в воде. Обстановка также была под стать его стилю боя: ни одно другое соединение моей армии не смогло бы устоять в тех условиях, в которых сейчас держалась тридцать третья бригада.
Я прибыл очень вовремя, как раз в тот момент, когда очередная волна «лунных» накатила на позиции, которые удерживал Лой. Он и его люди, сбившись плотным квадратом, используя мушкеты с примкнутыми штыками в качестве пик, стояли уже в практически полном окружении. Но стояли! «Лунные» разбивались о строй солдат, как бушующее море разбивалось о волнорезы.
Пока я спешно соображал, чем ему можно помочь, тридцать третья успела отразить две или три атаки. Однако даже такая, практически невероятная стойкость долго продолжаться не могла. Нужно было вытянуть Лоя и его людей из этого котла, но как?
Тут мне на глаза попалась компания, в окружении которой мне «повезло» находиться. Множество солдат просто стояли и не знали, что им делать, издали безучастно наблюдая за тем, как сражались их товарищи.
— Почему стоим, бойцы? — с удивлением поинтересовался я.
