«Твои люди»… Хм… Володя задумчиво крутил травинку, ведя коня на поводу. А ведь с точки зрения всех местных законов они и правда мои люди. Он их освободил, он их взял под свое командование, когда все остальные отказались.
— Обзаводишься армией?
— Что, милорд? — к мальчику подъехал один из солдат охраны, полагая, что обращаются к нему.
— Нет-нет, ничего. Просто задумался.
— Милорд! — Перед Володей встал на дыбы конь и мальчик испуганно отпрянул, потом обругал Джерома. Тот торопливо извинился. — Милорд, я просто торопился сообщить вам, что приказ выполнен.
— Что?
— Я про паруса…
— А-а-а. Хорошо. Много?
— Ну я прикинул сколько нам нужно, взял с запасом. Коптильни трудились много. Людей предупредил, они болтать не будут.
— Да пусть болтают. Думаешь удастся скрыть это все от горожан? Главное чтобы за город не выбралось. Потому надо бы усилить патрули в бухте и в городе. Ночью никаких передвижений.
— Крейс давно уже бесится от этого, — хмыкнул Джером. — Его этим комендантским часом совсем прижали. У него ж основное время работы ночью.
— Проблемы Крейса меня не волнуют. Что с лодками?
— Отбираю подходящие. Те, что отобрал уже начали смолить.
— Хорошо, продолжай работать.
— Мне вопросы задают… те люди. Которым я не могу не ответить.
— Роухен и Розен? Отсылай их ко мне.
— Еще Лиром.
— Этого тоже ко мне шли. Чего с ними беседуешь? А вообще… ну придумай что. Скажи жертвы водному богу готовим, чтобы вызвать шторм и разметать вражеский десант.
Джером на секунду задумался, потом расхохотался.
— До такого я не додумался. Хорошая идея. Милорд. В таком случае я в порт.
Володя проводил умчавшегося Джерома и покачал головой. Вот кого надо было отправлять к родезцам. Этот задурил бы им головы как никто. Одна проблема — он слишком много знает про оборону и планы. Если он попадется — все планы отправятся псу под хвост.
Вернувшись к Осторну, Володя обнаружил, что в доме почти никого нет, только слуги. Оказалось, что купец с женой и детьми отправились на рынок… Нашли время.
В своей комнате Володя плюхнулся на кровать, тренькнула струна на гитаре. Мальчик наклонился и достал ее из-под кровати, пытаясь вспомнить, откуда она здесь. Он сам принес или кто-то из слуг из дома забрал? Не вспомнил и махнул рукой — какая разница. Задумчиво провел по струнам… Давно не играл. С делами совсем забыл про гитару. Сделал перебор… нахмурился и оглядел маленькую комнату, которая совершенно глушила звук. Взял гитару и вышел на улицу, устроился на скамейке в небольшой беседке и опять заиграл, не задумываясь. Просто перебирал струны, плетя мелодию словно кружева. Неважно какой аккорд и какая нота, лишь бы звучало в лад — этакий мелодичный хаос. Потом замолчал, зажав струны и вдруг решительно ударил по ним…
Добром и словом другу помоги
И лишь когда грозят ему враги
Ты можешь силу духа и руки
Вложить свой гнев в удары и броски
Свое непревзойденное оружие
С тобой соединим и победим
Насилье точит сталь
Но сталь его не вечна
А ты душою крепче стали стань
Когда чиста душа,
А цели человечны
Рука крошит отточенную сталь
Гордится зло могуществом своим
И тем, что большинство смирилось с ним,
Но разве мы с тобой себе простим,
Когда мы злу урока не дадим
Свое непревзойденное оружие
Для подвига готовь и береги.
Всегда и всюду жертву защити
Поверженного в схватке пощади
Достиг победы снова к ней иди
Важнее прошлой та, что впереди
Свое непревзойденное оружие
Носи в своей груди и пой в пути [1].
Песня не очень подходила под гитару, но Володя постарался все же максимально приблизить аранжировку к оригиналу. Все равно не совсем верное звучание, все-таки ударных не хватает. Нет, это песня определенно не для гитары. Чтобы такое более удачное… и под настроение… рыцарское… Хм…
Володя хмыкнул. Рыцарь с ржавыми шпорами.
Лечу, ни пуха, ни пера,
Лечу, ни пуха, ни пера,
Я вам признаюсь честно,
Что эта странная игра,
Что эта странная игра,
Ужасно интересна.
Воображать, что ты герой,
Добившийся успеха.
Пусть это все зовут игрой -
Мне это не помеха.
Пускай победы нелегки,
Пускай победы нелегки,
Но такова работа.
Пускай хохочут дураки,
Пускай хохочут дураки,
Глумясь над Дон Кихотом.
Их сам оставит в дураках,
Насмешек всех сильнее.
И он прославится в веках,
Восславив Дульсинею [2].
Да уж, герой… Хотя может и станет, если Тортон все-таки удастся отстоять. Сложат легенды о чужеземной князя…
Позади раздалось хлопанье. Володя резко обернулся. Там, усевшись на траву, удобно расположились Аливия с братом.
— И давно вы тут?
— С того момент, как вы играли какую-то странную мелодию, милорд.
— Володь, а ты мне раньше эти песни не пел. И знаешь, я почти все-все поняли, давай продолжим учить твой язык? Мне он нравится. И кто такая Дульсинея, которую ты восславлял? — В голосе девочки послышались ревнивые нотки. — Она была твоя невеста на родине, да?
Мальчик расхохотался.
— Потише, стрекоза. Я же не успею на все сразу ответить. А насчет Дульсинеи можешь не переживать, эта почтенная дама невеста одного благородного рыцаря, который отправился в путь, чтобы восславить ее имя побеждая врагов.
