Нет, никак не удаётся Володе Старинову спокойно жить в том мире, куда он вынужден был отправиться из родных мест. Какой уж тут покой, когда вражеская армия приближается к портовому городу Тортону, где живёт Аливия — девочка, которая заменила Володе сестрёнку. Нужно брать в свои руки организацию обороны Тортона и успевать буквально везде.А дальше — усмирять мятежное герцогство Торенду, выполняя поручение короля Артона. Создавать новую армию, обзаводиться спецслужбами, разбираться с местными законами и обычаями и разрабатывать новое законодательство.Здесь, в этом средневековом мире, никто не верит в искренность замыслов князя Вольдемара Старинова, все подозревают его в преследовании каких-то корыстных интересов. А он просто хочет, чтобы этот мир, из которого ему нет возврата, стал лучше…
Брошенные с обеих сторон ворот телеги и мешки со скарбом создавали полную иллюзию паники, когда люди просто побросали всё, что мешало им бежать. Но эти же телеги не давали возможности ворвавшимся в город всадникам нормально оценить обстановку, вынуждая их скакать дальше, туда, где этих телег не будет. А ещё разведённые небольшие костры из прелой соломы отчаянно дымили, скрывая оборонительные сооружения. Правда, этот дым мешал и защитникам, а потому Володя, как только враг втянулся в город, замахал руками, подавая сигнал. Рабочие тотчас бросились засыпать костерки приготовленным влажным песком.
Родезцы, похоже, уже поняли, что происходит что-то странное, но оценить обстановку на полном скаку не сумели. Вот и рвались вперёд, выставив копья, готовые растерзать защитников… только тех не было. Тишина, застилающий глаза дым и брошенные телеги — вот и всё, что встретило их за воротами.
Ещё до сражения Володя чётко объяснил, кто и в какой последовательности должен вступать в бой. Приказ был доведён едва ли не до каждого солдата вместе с обстоятельным рассказом, что ожидает его нарушителей.
Шли драгоценные секунды. Всё больше и больше латников втягивалось в город. Вот уже вбежали первые пехотинцы и бросились пробираться через телеги, спеша поскорее залезть на стены; всё ещё скакали вперёд всадники; торопились к воротам отставшие.
Дым развеялся. Володя поднёс бинокль к глазам, стал рассматривать первых ворвавшихся в город. Те уже разобрались в ситуации и отчаянно поднимали коней на дыбы, пытаясь развернуть их. Но сзади напирали остальные, ещё не сообразившие, что творится вокруг.
Мальчик, не отрывая бинокля от глаз, поднял руку — солдат у флагштока приготовился. Вот передние всадники поняли, что назад им не прорваться, а возникший затор защитники просто расстреляют из луков. Один всадник приподнялся на стременах, указал вперёд, склонил копьё и помчался на врага, увлекая за собой остальных. Вот он поравнялся с домами, в которые упирались стены из мешков с песком. Ещё до строительства Володя приказал снести там всё, расширив улицу. Остальные дома по бокам превратили в настоящие крепости, заложив окна и двери, которые выходили на эту улицу. И теперь кавалеристы оказались в ловушке. На крышах нависающих домов расположились лучники, готовые снести залпами всех атакующих врагов. Предпринятый родезцами отчаянный прорыв в город привёл их в тупик.
— Думать же надо, — буркнул Володя, — думать!
Вражеский командир, похоже, тоже всё понял и теперь отчаянно пытался развернуть конницу и выбраться из этого мешка. Володя опустил руку, и тотчас на флагштоке взвился зелёный флаг. Тишина. Володя нервно сжимал и разжимал кулак, продолжая до рези в глазах смотреть в бинокль.
— Уснули они там, что ли?! — рявкнул он.
Но нет, вот на крышах домов поднялись в полный рост лучники с уже наложенными на тетивы стрелами. Разом вскинулись десятки луков, и тут до ушей наблюдателей донёсся стук рычага катапульты… Сделанная на скорую руку, она не могла выстрелить далеко, но это от неё и не требовалось. Скованные цепью два камня буквально снесли всех передних всадников, и в этот миг ударили лучники…
Володя усилием воли заставил себя убрать бинокль от глаз и глянул вниз со стены. В городе, конечно, важные события происходят, но и о бое в целом забывать не стоит. У ворот царило настоящее столпотворение. Кто-то пытался прорваться из города, кто-то рвался в город — узкие ворота не давали этой толпе разойтись, и образовалась давка, куда и ударили стрелы. С надвратной стены сбросили камни, следом полетели брёвна, утыканные железными шипами, посыпались вниз уже не деревянные, а металлические «ежи». Таких было мало, но, скованные цепями, они представляли собой большую проблему для атакующих. Летели вниз и деревянные «ежи»; этих не жалели — заготовили много. Ещё брёвна побросали с другой стороны, и теперь они, калеча всех, кто попадался на пути, катились со склона в ров, увлекая за собой вражеских солдат.
— И… раз! И… два!!!
Володя обернулся на крики и успел заметить, как несколько солдат налегли на рычаги, опрокидывая огромные котлы с кипящим маслом. Раздавшийся снизу вой Володя, наверное, запомнит на всю жизнь. Оказывается, участвовать в осадной войне вовсе не то же самое, что читать о ней, а описание того, что творит с людьми кипящее масло, сильно отличается от того, что видишь в реальности. Мальчик зажал уши и попытался спрятать в складках накидки нос, в который ударил запах жареного мяса. Отвернувшись, чтобы не видеть этого ужаса, он бросился по стене, а потом, едва не вывалившись из бойницы, перегнулся через край, и его вырвало.
