Он выругался. Перешагнул через тело. Вошел в комнату, откуда тотчас же раздался пронзительный женский вопль. Я ожидал услышать хотя бы извинения. Куда там?! Через полминуты эльф вышел, машинально поискав рукой дверь, чтоб прикрыть ее за собой. Бросил хозяину кошелек (явно чужой, свой у него на поясе висел):
— Лучше помалкивай обо всем, толстый. Усек? Аслан кивнул.
— Пойдем!
Это он мне? Ну-ну. Однако уйти отсюда действительно стоило. И мы пошли.
С грохотом пронеслись по коридору, переполошили Озаренных, кушающих в общем зале, пинком вышибли дверь (слава Богам, эта открывалась наружу!), и я снова почувствовал опасность. Да что же это такое начинается, а?! Стоило встретить ненормального эльфийского альбиноса — и плакала моя спокойная жизнь!
Я взлетел в седло Тарсаша и уже за воротами с удивлением отметил, что конец спокойной жизни почему-то не так уж меня и расстраивает.
Мы пронеслись через город карьером. Элидор на хорошем породистом скакуне, без седла и уздечки, как умеют только эльфы, и я — на Тарсаше, страшно обиженном тем, что он вынужден мчаться позади Элидоровой клячи.
Прохожие выскакивали из-под копыт наших коней, кошки взлетали на дувалы, в спину летели проклятия, а я только успевал молиться всем Богам, чтобы никто не попал под копыта. Кажется, Боги меня услышали.
Ворота. Растерянные лица стражников. Стены Мерада стремительно уходили назад, потом скрылись за горизонтом. Элидор скомандовал:
— Назад!
И мы развернули коней на север, к другим воротам. Отдохнул с дороги, что называется. Век бы не видеть всех этих приключений с погонями и выстрелами в спину!
В квартале менял было шумно, сутолочно и бестолково, как всегда бывает в таких местах. На появление двух чужеземцев никто и внимания особого не обратил, мало ли народу появляется здесь, на окраине Мерада со стороны моря? Для нас, неверных, тут была даже гостиница, устроенная по последней западной моде — замызганный до отвратительности кабак с дурно пахнущими женщинами и сомнительной публикой. Мы разогнали компанию, устроившуюся за приглянувшимся мне столом, сели, заказали выпивку и посмотрели друг на друга умными глазами:
— В какое дерьмо ты вляпался на этот раз?
Спросили мы одновременно.
И одновременно удивленно заткнулись.
В это время разносчица поставила на стол кувшин, пару кубков и свою пышную грудь, слегка прикрытую грязноватым платьем. Я сунул ей золотой, чтоб побыстрее исчезла.
Эльф проводил женщину взглядом. Поморщился. И отметил:
— Ты, видать, при деньгах. Откуда?
— Дракона убил.
— Ага.
Он разлил выпивку. Снова поморщился. С чего, спрашивается? Хорошее пойло, в меру крепкое, в меру пахучее. Мухи, во всяком случае, от нашего стола разлетелись, как по команде.
Разносчица поглядывала на нас из угла зала. И помалкивала.
В таких местах, как это, вообще много не говорят. Только отсидеться во время грозы. А гроза в Мераде, надо полагать, разразилась. И немалая. Что мне, собственно, и требовалось.
— Нагадили и смылись, — философски изрек я. Элидор улыбнулся:
— Обычная тактика. Согласись, она себя оправдывает. А сегодня с отливом мы отсюда свалим на первом попавшемся корабле. И тогда нас весь Эзис не разыщет.
— Дело твое. — Я покатал на языке обжигающий напиток. Как бишь они его называют? «Белая желчь». Надо будет запомнить. Раньше здесь такого не делали. Элидор посмотрел на меня с сожалением, залпом хватанул из своей кружки, перекосился и поспешно зажевал куском лепешки:
— Дерьмо!
— Зря ты так.
— Ты что, не собираешься валить?
— У меня здесь дела.
— Личные?
— Если бы.
— Я тебе помогу.
По правде говоря, в этом у меня и сомнений не было.
— Спасибо. А теперь расскажи-ка мне, что с вами произошло? Где Кина? Сим? Какого лешего ты делаешь в Мераде?
— Не все сразу. — Элидор посмотрел в пустую кружку и налил себе еще.
— Бр-р-р! Варварская страна. Здесь не пьют вино! Несчастные!
Я не стал уточнять, что как раз здесь — в этой убогой дыре — вино пьют. В конце концов эльфа надо приучать к нормальной выпивке, хватит уже цедить перебродившие компоты.
— Так вот: я не умер. — Монах смотрел в кружку с некоторой нерешительностью. — Сейчас-то уже я с этой мыслью свыкся, а когда в себя пришел, веришь ли, мне было приятно. Несмотря на общую слабость. Очухался я, кстати, в Аквитоне, в монастыре Фелисьена-Освободителя. Магистр наш новый мне сообщил, что хрен с ним, с палатином, сожгли и ладно. А еще о том, что для меня есть новое задание. Снова на Востоке. От меня хотели, чтобы я добыл… догадайся, что?
— Перстень.
— Вот. Даже ты догадался. Я должен был пристукнуть некоего Шакора, преемника, кстати, незабвенного Самуда. Ты еще помнишь Самуда?
— Вы его в конце мая пришили?
— Точно. Он командовал «Горными кошками» — это боевики барбакитов. Ну и, в общем-то, я даже не слишком удивляюсь, что и здесь не обошлось без тебя. Теперь бы только перстень до заказчика довезти.
— Ну-ну. Так вот запросто грохнуть второго сераскира подряд…
— А кто такой сераскир? — совершенно серьезно спросил Элидор.
Мне стало грустно.
— А Кина в Аквитоне. — Эльф понял, что объяснений от меня не дождется. — В монастыре.
— Как она?
