На этот раз Рутерн задумался надолго. Прошло десять минут, а он сидел нахохлившись в кресле и молчал. Двадцать минут… Володя вышел из кабинета и вскоре вернулся с кухаркой, которая быстро поставила на стол чашки с чаем. Прошло полчаса. Наконец Рутерн выпрямился и улыбнулся.
—Мы с вами сработаемся, милорд. Я согласен с вашим предложением и, думаю, мне удастся убедить остальных приобрести ваш товар. Остался последний момент: как вы докажете, что способны победить герцога? У вас нет ни армии, ни поддержки при дворе, ну кроме герцога Алазорского. В другое время этого было бы достаточно, но сейчас…
—Давайте договоримся так: мне все равно помощь понадобиться не сразу. Дайте мне десять дней с момента, как моя армия пересечет границу торендского герцогства и только после этого вы окончательно определитесь. Как видите, я не требую немедленного выступления.
—Десять дней? — Рутерн нахмурился. — Но что вы успеете сделать за этот срок?
—Вот и посмотрим. Если не успею ничего, значит я не достоит того, чтобы стать герцогом.
—Что ж… договорились, милорд. — Рутерн поднялся. — А ваши предложения для благородных… их тоже распространять осторожно?
—Нет. Наоборот, пусть с ними ознакомиться как можно больше людей. Тут ничего скрывать не надо.
—Это сработает, милорд, только если вы докажете, что сильнее герцога.
—Десять дней с того момента, как моя армия пересечет границу.
—Я понял, милорд.
Рутерн и Осторн откланялись, а Володя еще долго сидел за столом с чашкой остывшего чая в руке. Наконец очнувшись, Володя высунулся в окно и подозвал первого попавшегося солдата из охраны и отправил его разыскиваться Джерома, чтобы передать ему записку.
Джером прибыл вместе с Крейном через час. Володя пригласил их в кабинет.
—Итак, уважаемые, настало время вашей службы. Джером, не хмурься, тебе понравится. Крейн, вы отобрали людей?
—Да, милорд.
—Хорошо. Делать вам обоим предстоит одно дело и делать вы его будете вместе. Джером назначается старшим. Крейн, слушаться его как меня самого! Сколько я вам дам денег тоже останется между нами и отчета я с вас за их расходование спрашивать не буду если вы сделаете то, что я хочу. Как вы это сделаете я тоже не хочу знать – мне нужен результат. — Джером и Крейн переглянулись и собрались, придвинувшись ближе.
—Я слушаю, милорд, — Джером сразу стал серьезным.
—Сделать же вы должны следующее…
Последний вечер перед отъездом в столицу Володя провел в доме Осторна. Аливия вытащила его на улицу, где в саду за домом сложила костер, около которого и расположилась, положив голову мальчику на колени.
—Помнишь, мы так сидели на острове у костра? Ты мне сказки рассказывал… пел… А спой еще?
—Кнопка, какой спой? Мне завтра с утра ехать… да и гитары нет…
—Я щас! — девочка вскочила и умчалась в дом. Появилась она минут через пять с гитарой. За ней не очень уверенно шагал Руперт. — Он сам за мной увязался, — наябедничала девочка по-русски.
В последнее время в общении с Володей она все чаще и чаще предпочитала говорить именно по-русски, хотя пока еще говорила не очень хорошо, но с каждым днем у нее получалось все лучше и лучше. Сам Володя был ей за это очень благодарен – он даже не подозревал, насколько ему будет не хватать вдали от дома родной речи. Если бы не девочка он и не знал бы что делать. Разве что Джерома или Винкора учить.
Руперт расположился чуть в сторонке, явно не зная можно ему остаться или уйти. Судя по всему заявление, что «он сам за мной увязался» не совсем соответствовало действительности – силком потащила, дабы «приобщить и похвастать».
Володя усмехнулся, но ничего говорить не стал, просто нарезал хлеб, мясо, насадил все это на палочки и воткнул у костра поближе. Жителям этого мира, живущим очень близко к природе даже в городах трудно понять романтичность костерка на природе и песни под гитару. На острове Володя частенько разводил костер по необходимости, чтобы сжечь мусор. Когда появилась Аливия он рассказывал ей о походах в лес, о том, как они сидели у костра в лесу и пели песни, пекли картошку, делали шашлыки. Аливия настолько прониклась всем этим, что частенько просила сыграть что-нибудь ей или рассказать именно у костра. Вот и прощальный вечер решила устроить так, чтобы всем понравилось. Руперту это вряд ли нравилось, но Володе было приятно хотя и вызывало ностальгию по дому. Почему все это нравилось Аливии трудно сказать. Может как любой девочке ей был не чужд романтизм и, возможно, она чувствовала, что это очень нравится её другу, а раз так, почему бы не сделать приятное? Мелочь ведь, но разве не из таких мелочей складывается настоящая дружба?
Володя устроился поудобнее, перехватил гитару и пробежался по струнам, подкрутил немного.
—Тебе, Кнопка, — мальчик прикрыл глаза и тихонько запел:
Здесь лапы у елей дрожат на весу,
Здесь птицы щебечут тревожно.
Живешь в заколдованном диком лесу,
Откуда уйти невозможно.
Пусть черемухи сохнут бельем на ветру,
Пусть дождем опадают сирени –
Все равно я отсюда тебя заберу
Во дворец, где играют свирели.
Твой мир колдунами на тысячи лет
Укрыт от меня и от света.
