—С вами все в порядке, милорд? Милорд?
Чья-то рука осторожно коснулась плеча. Володя вздрогнул и открыл глаза, машинально провел рукой по мокрой щеке.
—Да-да, спасибо… Я сам…
Человек неуверенно потоптался, но послушно обогнал мальчика и направился вниз. Володя проводил взглядом слугу, торопливо вытер лицо. Вот ведь воспоминания… совсем не вовремя они порой случаются… совсем. Он с трудом оторвался от перил и слегка пошатываясь, отправился в сторону кухни на шум голосов солдат.
У себя в комнате Володя, предварительно проверив засов на двери, достал ключ к шифру и развернул полученный свиток, занявшись расшифровкой. Занятие не сложное, но муторное, от которого хотелось отделаться как можно скорее. Убив на это где-то полтора часа, Володя налил себе уже изрядно остывший чай, хлебнул, поморщился, отставил стакан и поставил в расшифровке жирную точку, почти кляксу. Прошел с этими листами к кровати, плюхнулся на нее и углубился в чтении. Так же задумчиво, не отрывая глаз от листов, он достал карты, расстелил ее на полу и принялся что-то сверять, то читая текст, то посматривая на карту, отыскивая на ней города и крепости. Потом уже разложил перед собой и записи с теми сведениями, что предоставили ему Джером, Винкор и остальные, кого он еще запрягал на скучное дело добычи информации. Потом сам начал писать, что-то правя или вычеркивая в своих предварительных набросках. Наконец удовлетворенно кивнул.
—Так и в самом деле будет легче. А связи у этого Рутерна и правда громадные. Столько сведений сумел достать и так быстро.
Задумчиво почесав кончик носа, Володя аккуратно положил расшифровку в камин и поджег. Проследил как она превращается в пепел, после чего старательно перемешал его кочергой с углями и золой, а потом долго сидел перед камином глядя на золу пока его не отвлек стук в дверь.
Вошедший Винкор удивленно покосился на расстеленную карту, которую Володя тотчас начал складывать.
—Прибыл гонец от тира Конрона. Завтра после обеда армия должна подойти к столице.
—Да? Мммм… Хорошо. Надо будет герцогу сказать, он обещал помочь с устройством людей…. А вот сейчас и скажу, пойду разыщу его… есть парочка вопросов.
В связи с известием о скором приходе армии герцог решил ускорить дело с Аливией и убедил короля провести церемонию на следующее утро, понимая, что когда подойдут войска, то Володе станет уже совсем не до этого, а ему еще лечением принцессы заниматься.
Сама церемония принятия девочки в новую семью не заняла ни много времени, ни особой торжественностью. Король ввел растерянную Аливию в зал, где задал положенные и формальные вопросы на тему согласен ли купец Остор Транхейм отказаться от всяких прав и обязанностей по отношению к дочери… Согласен ли князь Вольдемар Старинов принять в семью…
Вопросы полнейшая формальность, поскольку ясно, что такое просто так не делается. Больше всего заминку вызвала Аливия, которую король спросил согласна ли она стать сестрой князя. Она долго молчала, рассматривала что-то на полу. Когда уже ее отец начал сердито на нее посматривать, она что-то несмело прошептала.
—Что? — переспросил Артон.
—Только если он научит меня с мечом обращаться… как обещал… — прошептала Аливия погромче.
Володя поперхнулся и закашлялся, с трудом сдерживая смех. Стоявший рядом с ним герцог по дружески шарахнул его по спине, от чего мальчик рухнул на колени.
—Он сделает это, раз обещал, — ответил за Володю герцог Алазорский. — Не сомневайся.
—Тогда я тоже согласна.
Собственно на этом все и закончилось, если не считать того, что Володя еще минут двадцать вспоминал родословную герцога и его предков, потирая плечи. Герцог слушая непонятную речь и догадываясь что именно говорит князь и в чей адрес, только усмехался в ответ.
—Мне надо обсудить кое-что с Осторном и с тобой по поводу кампании будущей… а ты мне чуть спину не сломал.
—Так ведь не сломал же, — хмыкнул герцог, но тут же задумался. — Его величество тоже надо пригласить – он давно интересовался твоими планами. Сейчас все организую. А за Аливию не переживай, ее проводят в отведенные комнаты рядом с твоими. Она же теперь твоя сестра официально, ток что ей положены быть рядом с братом и опекуном.
Володя поморщился.
