Текст для продвинутого читателя, легко воспринимающего неологизмы, феномен глокой куздры и термины неизвестных наук.Способы расплавления повествования, сами "расплавы" здесь иные, чем в обычном "антиромане", имеют неожиданную смысловую нагрузку. Формально в произведении описывается параллельный мир, в котором другие история, наука, техника. Сквозь этот мир время от времени просвечивают и другие миры, а также нечто особенное и кульминационное – междумирье.Несвобода главного героя компенсируется и одновременно ужесточается тем, что он часто оказывается в витках, циклах то повторяющегося, то ветвящегося времени, зонах смены вселенной. Предупреждение: порождаемые произведением эмоции, как правило, имеют небытовой сугубо интеллектуальный характер.
# #
Вольный перевод с кси-крусского
#
Эти тексты сняты с контрольного стержня белитного регистратора. Сама пластинка с сюжетами растаяла в вихрях предпоследнего конца света.
К текстам добавлены популярные исторические очерки (ПИО), считанные с липтокристалла.
Стержень и кристалл хранятся в субвечной цикротеке: 4-я Д-сфера, 17-й градус оси, 16321-й предел.
Отличия даруемого ими бессмертия от так называемой подлинной жизни приборами не улавливаются.
Стоимость одной позиции —
2 000 000 000 000 (два триллиона) существований или
14 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 (четырнадцать кватердециллионов) мжулей.
Настоящее изложение рекламное. Оно сокращено медицинской цензурой, а потому не опасно для психейного здоровья. За дополнительную плату вы можете менять судьбу прототипов и историю.
ПРИОБРЕТАЙТЕ АБОНЕМЕНТЫ!
Посвящается
Крысомандриту Шестому
…мира нет, и времени не существует. Не предавайтесь примитивным инстинктам! "Бегодул" – компас в море иллюзий! Покупайте повороты фортуны!
Высоколобые! Заключайте охолам-договоры на любые сроки! Охолам-договор – спасение от рутины! Не нужно каждый день одно и то же. Повторение – моральное самоубийство!
Упадок динамических искусств в Аркаполисе. В дзета-тронной столице исчезли бегуресконы. К чертям спиранофильтры и крукс-процепторы! Видеодромам – метаплазменную начинку!
Необъятная тишина в приемных Бюро тестов. Направо. Еще раз направо. Налево. Да. Иду в приемную несвободников. Третья дверь? О! Сюда. Я добровольный несвободник: истек срок договора. Еще налево. Спасибо. Благодарю. Несвободное общество? Как хотите. Да, на четыре года опять. С вами согласен… Впечатляет. И впрямь показалось, будто я шагал по приемным Бюро тестов. Чрезвычайно удобно. Кто потащится в такое пекло через город! Перестарались с придуманным климатом. Маньяку приснились пальмы и попугаи?! Ошибаетесь, мадам! Попугаи не резиновые, попугаи настоящие! Не портили вам прическу? Гм… Без прогулок обходитесь? И планета надоела… А кому-то надоели невесомости и трассирующие внеорбитальные долины.
Директору Домициллу – привет! Не имею понятия, что выбросила ваша рулетка. Ага, теперь вижу: остановилась. Замкнула. Некий каскад. Табло. Строка… Иллюзиодром? Динамические искусства? Хорошо, но причем непространственная геометрия? Не знаете? Ах, вот где сыр-бор! ЧС! Быть тому, все равно в Сентре застой.
– Как пройти на дром? Мне служебный вход. О-о! Настоящий пустырь. Живописная свалка. Эти "змеи", наверное, и есть допотопные спиранофильтры, а эти "амфоры" – те самые крукс-процепторы. Гм… гораздо интереснее, чем в музее спираноголографии. Травка зеленеет, индикаторы блестят.
…Ар двигался по набережной. В воздухе кружились поденки. Скоро их тела и крылья будут хрустеть под ногами прохожих. Когда-то точно так он шел в обратную сторону – на иллюзиодром. Первый визит туда. Поденок не было – конец каллироя, первые числа октавина. Тропические сорняки источали дурманящие запахи. Растения успели вырваться из разбитой оранжереи. В отличие от пальм, их ждала гибель. Изредка звучали неприятные предупреждения:
ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ!
ГОТОВЬТЕСЬ!
ТРИ ЧАСА
КЛИМАТИЧЕСКОЙ ПРОФИЛАКТИКИ!
На иллюзиодроме Ведущий бродил по аппаратной, был недоволен, кричал:
– Гнать этих поэтов! Правильна мысль философа Блатона: "Пииты суть издержки человеческого материала, духовные сорняки".
Ведущий, расхаживая, мастерски огибал углы, выступы, перешагивал через КД- и МГ-кабели, но все же рисковал сломать ноги и шею. Низкое полутемное помещение захватило весь этаж. На полу и потолке мягкие тени. Агрегаты в серых блестящих чехлах – словно нераспакованные экспонаты выставки. Только у стены напротив – яркий свет. Работает устройство, похожее на архэ-модификатор. Ненавязчивые запахи мастик. По столу, справа от притормозившего Ведущего, плетется черепаха. Имитация или нет неясно. На то и иллюзиодром. Возможно, игра фотонов или электрино.
– Метаплазменная черепашка, – произнес Ведущий, – перетерпит очередной апокалипсис. Самое прочное в нашем мире – привидения… – Ведущий вдруг осекся, в его глазах сверкнуло подозрение.
– Зачем вам поэты? – чтобы замять неловкость, спросил Озов, не отрывая взгляда от черепашки. Она отыскала выход со стола и соскальзывала на полосатый чехол рядом стоящей установки.
– Они каскадеры, коровки, дающие спектры чувственности.
Отвлекшись от фразы Ведущего, Ар Озов представил вместо черепашки массу божьих коровок-поэтов, влачащихся по стеклу.
Черепашка сползала на наклонную поверхность чехла между свисающими складками. Что ей надо? В ее власти планировать легким перышком.
Вот тебе коровки! Вживаясь в иллюзиодром, Ар сындуктировал на ближайший экран лист растения, на него – группу тлей и черных муравьев, поедающих сладкие тлиные экскременты.
Знакомо? И в уме всплыло стихотворение из старого учебника:
На равнине Листа Зеленого —
