– Ну, да ладно, кушай, – Истомин ласково потрепал его по голове и вернулся к Рябинину. – Нам с Вовкой и раньше встречаться приходилось, – понизив голос, пояснил он. – Папка его в годы гражданской служил в моем подчинении, геройский был балтийский матрос. По отцу и сынишке прозвище дали. Я года три назад работал заведующим детдомом в Колчевске. Там мы с Володей и познакомились. Потом меня одним из заместителей начальника губнаробраза назначили, вот мы с парнем и потеряли друг друга. Говорили мне, что он «в побег» уходил, а теперь, значит, у Чеботарева оказался?
Андрею сразу понравился этот серьезный, но добрый и очень симпатичный человек.
Дождавшись, пока Балтика насытится, Истомин скомандовал подъем.
Всю ночь Катеньке не спалось. Тревожные мысли не оставляли ее. Девочке представлялось, что Чеботарев раскроет их заговор и непременно погубит товарища Андрея.
Уже далеко за полночь ей почудилось, что за воротами детдома заскрипел тормозами автомобиль и с шумом хлопнули дверцы.
Катенька выскользнула из-под одеяла и подбежала к окну. По освещенной фонарем аллее к парадному крыльцу шли пятеро мужчин. Впереди – Рябинин и подтянутый незнакомец в кожанке.
Сердце девочки бешено забилось: «Неужто получилось?!» Ей захотелось тут же поднять безмятежно спящих подруг и рассказать о победе. «А вдруг не получится? А ну как опять, гад, отвертится?» – остановилась она.
Пол был довольно холодным, Катенька зябко передернула плечами и вернулась в постель. «Досчитаю до ста, согрею ножки и прокрадусь поглядеть, в чем дело», – решила девочка.
Заведующий Чеботарев жил по соседству с рабочим кабинетом, во втором этаже учебного отделения главного корпуса. Его сладкий сон оборвал настойчивый стук в дверь.
– Кого там бесы принесли? – не открывая глаз, буркнул Родион Донатович и смачно выругался.
Стук не прекращался. «Пожар, что ли? Или Капитоныч с вечера недобрал?» – с досадой подумал Чеботарев и крикнул в сторону двери:
– Не заперто! Да заходи же, чтоб тебя разорвало!
Родион Донатович слышал, как кто-то вошел и, стуча каблуками подкованных сапог по паркету, приблизился к кровати. «Верно, этот новенький историк заявился, – смекнул Чеботарев. – У него я такие бойкие сапожки приметил. И где только достал, нищий учителишка?»
– Поднимайтесь, гражданин Чеботарев! – послышался откуда-то сверху суровый голос.
Родион Донатович обернулся и увидел над собой лицо давнего своего врага, заместителя начальника губнаробраза Истомина. Чеботарев злобно отбросил одеяло и сел на кровати:
– Зачем пугаешь, Валентин Иваныч? Война, что ли, началась?
– Война? – переспросил Истомин. – Пожалуй, нет. Скорее – могила. А уж суд и тюрьма точно.
– Это для кого же? – скривился Чеботарев.
– Для тебя, Родион. Собирайся, чекисты ждут за дверью. Собственно, я зашел лишь в глаза тебе посмотреть да спросить, где спят воспитанники, – нужно после подъема провести общий сбор.
– Н-направо… по коридору… за углом, – растерянно прошептал Чеботарев. – По-подожди-ка, Валентин, объясни, в чем дело!
Он вскочил на ноги и, теряя с головы ночной колпак, схватил Истомина за рукав кожанки. Тот резким движением высвободил руку.
– Тебе самому ясно без слов. Советую, Родион, как коммунист – пока еще коммунисту: вспомни, где твой фронтовой револьвер, – бросил он и вышел из комнаты.
Катенька упорно вела свой счет и прислушивалась к далекому шуму в коридоре. «Сто! Все, пора!»
Девочка выскочила из спальни и побежала в сторону учебного отделения.
Вдруг из-за угла прямо навстречу ей показался тот самый незнакомец в кожанке. Катенька попыталась остановиться, но босые ноги заскользили по гладкому полу, она споткнулась и повалилась на бок. Неприступная кожанка приближалась, звонко стучали по каменным плитам блестящие сапоги. Девочка отползла к стене и сжалась в комок. Незнакомец уже был рядом.
– Не бойся, малышка, – проговорил человек и чуточку улыбнулся. – Скажи, где стол дежурного учителя?
– Дальше, по коридору, – прошептала Катенька. – Там… в вестибюле.
Она набралась смелости и спросила:
– А вы, дядечка, кто будете?
– Новый дежурный, – лукаво подмигнул ей незнакомец. – Вот как позвоню к подъему, так обо всем и узнаете. А сейчас – ступай спать.
Он кивнул Катеньке и зашагал дальше.
Каждому посетителю губернского краеведческого музея предлагали непременно посетить «Зал истории революционного студенчества». Среди множества экспозиций в глаза бросалась та, что была посвящена манифестации против расстрела рабочих Ленских приисков в 1912 году. Тогда трое зачинщиков массового антиправительственного выступления получили небольшие сроки заключения, а двадцать пять особо активных студентов отделались ссылкой.
