Лера сидела в наушниках во вращающемся синем кресле с высокой спинкой и таращилась в монитор, впившись одной рукой в мышку, а второй — в клавиатуру. Во что-то играла. На ней вместо привычного делового наряда были простые спортивные штаны и не по размеру широкая майка.
Да и комната её преобразилась. Слуги как будто не появлялись здесь с момента моего отъезда. Кровать не заправлена, возле стула — фантик от шоколадного батончика, в углу — ещё один и какая-то обёртка, из урны торчит пустая пластиковая бутылка из-под газировки, ещё одна стоит на столе рядом с недоеденной пиццей. В углу свалены холсты на подрамниках, тренога для живописи и связка кисточек, которыми, кажется, даже не пользовались.
Что случилось с девчонкой за два месяца моего отсутствия? Я не имел ни малейшего понятия.
— Привет, — поздоровался я.
— А, да, привет, — Лера кинула на меня мимолётный взгляд и снова уставилась в экран.
Мне показалось, что её лицо округлилось. Ещё бы, так жрать! Да и её светлые волосы выглядели слегка растрёпанными.
— Как дела? — поинтересовался я. — Во что играешь?
— Да нормально. А это… «Искусство войны». Классная игрушка. Знаешь такую? — на этот раз Лера даже от монитора не оторвалась.
— Слышал, конечно, — в памяти всплыли названия каких-то компьютерных игр, модных среди здешней молодёжи, в том числе сетевых вроде этого самого «Искусства войны». Правда сам Алексей не слишком-то ими увлекался. Глубоко погружаться в виртуальные миры ему просто-напросто не разрешали родители.
— Чёрт, — в сердцах выругалась Лера, оттолкнула мышь с клавиатурой и кинула на стол наушники. — Опять продули. Ну почему все такие безрукие? Откуда такая команда?
— Если хочешь, пошли поужинаем, — предложил я.
— Ужинать? Э… Я просто уже поела… — Лера несколько смутилась. — Но ладно, пошли.
А вот правила этикета она не забыла. Как и раньше, Лера изящно орудовала ножом и вилкой. И хоть она была сына, но на жаркое налегла с аппетитом.
— Ты надолго приехал? — спросила она.
— Думаю, на месяц. Надеюсь, нас, как прошлый раз, не вытащат из отпусков раньше времени.
— Ты на границе всё это время был?
— Да, на границе.
— И как там?
— Опасно, что ещё сказать? Там, где я служу — там достаточно опасное место, много тёмных тварей лезет.
— Понятно. Значит, приходится постоянно сражаться.
— Да, постоянно. А ты всё это время играла? Живописью так и не занялась?
— Я попробовала, но… расхотелось. Я попросила у твоего дворецкого хороший компьютер. Ты, надеюсь, не против?
— Я же сказал, покупай, что хочешь, на ту сумму, которую я тебе выделил.
— Да, как раз на комп хватило с хорошей видюхой, кресло и всё остальное.
— Тогда проблем нет. Я просто подумал, ты хотела заняться чем-то эдаким… для своего развития.
— Ну да, я хотела… просто, знаешь… — Лера смущённо потупилась, — родители не разрешали играть в компьютерные игры, а мне всегда было интересно. Решила попробовать.
— Понятно, — улыбнулся я. — Рад, что ты нашла, как себя занять.
Теперь я всё понял. Видимо, родители держали Леру в ежовых рукавицах, воспитывали, как благородную даму, приучали к дисциплине, а тут она внезапно оказалась в таком месте, где можно делать, что хочешь (по крайней мере, в рамках комнаты), и стала отрываться по полной. А мне было важно лишь одно: чтобы Лера не сбежала. Если ей так легче переносить заточение, пусть играет и ест пиццу и шоколадки, сколько душе влезет. Если ей здесь понравится, возможно, и к родителям возвращаться не захочет.
Но после ужина я всё же заглянул к Агнии, которая проживала в соседней с Лерой комнате, и спросил, почему слуги не убираются у моей жены.
— Ваше сиятельство, видите ли, в чём дело, — стушевалась охранница, — Валерия не хочет, чтобы в её комнату заходили, когда она там. А она круглые стуки за компьютером сидит, даже во дворе почти не гуляет. Приказала, чтобы ей надоедали. Во вторник мы в кино ездили, и горничная убралась.
— И почему она никого не пускает? Её, случаем, не обижали?
— Нет-нет, что вы! Вы сказали, не давить на неё, я и не давлю. Может… боится чего? Так ведь и не поймёшь. Она вообще ни с кем не разговаривает.
— Ладно, я понял. Бежать не пыталась? С кем-то общается из своих?
— Пока таких попыток не предпринимала. Всё дома сидит, ни с кем не общается. Мы даже в магазины почти не ходим, все вещи в интернете заказывает. В сецсетях если и сидит, то только картинки смотрит, звонки никому из родственников не делала. А ей только матушка один раз позвонила, да и то почти два месяца назад это случилось. И говорили они как-то, знаете ли, слишком вежливо так, будто не родные люди. Я б даже не подумала, что это матушка её звонит, коли б Валерия её так сама не назвала.
— Ладно, продолжай следить. Больше ничего от тебя не требуется.
Вернувшись в свою комнату, я шлёпнулся на кровать и открыл таблицу на складном компьютере. Мне предстояло торчать дома целый месяца, и надо было распланировать все дела, коих накопилось огромное количество. Почти всю прошлую жизнь я воевал с тёмными. Это было очень понятным и близким мне занятием, а мысли о предстоящих заботах заставляли мою голову пухнуть.
