Предбанник от жилой части отделяла ширма с дверным проёмом. Оттуда мне навстречу вышел длинный малый с жёсткой щетиной усов, одетый в армейские штаны и майку.
— Добрый день! — поздоровался он. — Вы, так понимаю, к нам?
— Да, меня к вам определили. Гвардии прапорщик Озёров.
— Капитан Григорий Воронцов, — парень протянул мне руку. — Добро пожаловать. Мне сообщили, что у вас какая-то необычная стихия.
— Так точно. Стихия тьмы.
— Это что ещё такое?
— Такая же магия, как у тёмных. Мало кто из людей ей владеют.
— Как у тёмных? — капитан нахмурился. — Ладно, потом расскажете поподробнее. А пока пройдёмте за мной, покажу ваше место.
Я снял обувь, повесил на вешалку куртку и пследовал за капитаном.
В соседней помещении — «гостиной», как в шутку назвал его Воронцов — были втиснуты кухонный шкафчик и стол, за которым играли в карты два офицера. Капитан представил нас. Это оказались мои новые сослуживцы: прапорщик Бородин — крупный, мускулистый блондин лет тридцати и лейтенант Орлов — худощавый паренёк с утончённой, аристократической внешностью. От обоих, как, впрочем, и от капитана, исходили мощные вибрации силы, а Орлов являлся великим мастером и вместе с тем — моим непосредственным командиром.
За следующей ширмой располагалась жилая часть, поделённая на четыре отсека, в каждом из которых имелась раскладная кровать. Один из них пустовал. Я кинул туда рюкзак и баул с вещами и вернулся в «гостиную».
Младшие офицеры встретили меня более дружелюбно, чем штабные, хотя в тоне Орлова, как мне показалось, тоже сквозило лёгкое пренебрежение.
— Так, значит, вы тоже великий мастер? — уточнил он.
— Да, второй ступени.
— Даже второй… Неплохо. Получается, нас уже двое, — прозвучало это не очень радостно, словно лейтенанту не понравилось, что в его подразделении появился кто-то сильнее его.
При ближайшем знакомстве выяснилось, что все три офицера приехали из Москвы, как и большинство гвардейцев, а главы их родов носили придворные титулы. Видимо, этим и было обусловлено их высокомерное отношение к провинциалу вроде меня. Впрочем, ощущалось это здесь только от Орлова. Бородин и Воронцов вели себя весьма приветливо.
Поинтересовались парни моей силой и моим прошлым: где я служил, какой у меня боевой опыт, расспросили о ссоре с офицером, из-за которой я попал в штрафную роту.
— Тут у нас с этим строго, — объяснил капитан. — Три нарушения — и вас переведут в обычное подразделение. Поэтому, если с кем-то поссоритесь, решать это только через офицерский суд. Никаких несанкционированных дуэлей.
— Не вопрос. Значит, будем действовать в правовом поле, — сказал я. — Но вообще, я намерен делом заниматься, а не выяснять отношения.
— Делом вы займётесь. Все мы займёмся и очень скоро. Третий гвардейский полк — это подразделение специального назначения, а это значит, нас бросают туда, где жарче всего.
— Мы тут не прохлаждаемся, как армейские, — добавил Орлова. — Гвардия всегда на острие атаки.
— Не помню, чтобы мы прохлаждались, — возразил я. — Наш батальон бросили в бой первым. Мы буквально прогрызали дорогу и первыми заняли крепость на одном из старых рубежей.
— Не знаю, как у вас, но здесь основную работу по уничтожению тёмных делаем мы, а армейские лишь ямы закрывают. Но то, что у вас есть боевой опыт — это хорошо. Не придётся вас многому учить… надеюсь.
Последняя фраза прозвучала язвительно, но поскольку оскорбления в этом никакого не было, я промолчал.
— Просто так сюда из армии никого не переводят. Похоже, Алексей отличился в бою, раз его к нам отправили, — предположил капитан.
— Совершить один подвиг мало, — возразил Орлов. — Здесь надо каждый день подтверждать, что вы достойны носить форму гвардейца.
— Да уж справлюсь как нибудь, — усмехнулся я, посмотрев прямо в глаза лейтенанту, который меня уже начинал раздражать своей надменностью.
— В этом нет ничего смешного, прапорщик, — холодно произнёс Орлов.
— Лучше расскажите, как победили ту огромную тварь, — вмешался капитан. — Хочется услышать из первых уст.
Мне пришлось в который раз поведать о своём подвиге. Капитан же сказал, что на этом участке тоже появлялся тенебрис-вождь вместе с полчищем тёмных. Это произошло примерно месяц назад. В том бою погибли то ли три, то ли четыре гвардейца из третьей роты.
Узнал я в процессе беседы и о том, что воевали здесь совсем не так, как на участке, где я служил раньше. В первые недели наступающие части тридцатого пограничного полка тоже понесли большие потери, поэтому тактику решили изменить.
Теперь первыми шли отряды, состоящие только из сильных владеющих. Они пробивались вглубь области тьмы, разведывали расположение ям и уничтожая самых крупных и опасных тенебрисов, а уже потом выдвигались более слабые подразделения, которые закрывали бездны и добивали оставшихся существ.
