Север взбешен. Вижу это по пылающему огнем взгляду, раздувающимся от частого глубокого дыхания ноздрям, тому, как ходят желваки на скулах. На мгновение он сдавливает мою руку сильнее, но тут же с видимым усилием разжимает пальцы. Я пулей вылетаю из салона на улицу. Дышу быстро-быстро и из-за этого в груди становится тяжело. Глаза щиплют слезы, и я поспешно отхожу в сторону, стараясь спрятаться за деревьями, чтобы не привлекать внимания посторонних. И так уже пялятся в нашу сторону.
Рядом хлопает дверь и шаги Севера снова слышатся за спиной. Все-таки не выдержал. Я жду чего угодно — что он силой затащит меня в машину, ударит, накричит. Но он, вопреки моим ожиданиям, не повышает голос и даже не дергает грубо к себе.
Вздрагиваю, когда руки Артура ложатся на талию и он мягко привлекает меня к своей груди. Как может мягко — потому что я еще чувствую, как он зол. Прямо сейчас он наступает себе на горло, хотя мог бы поступить со мной иначе. Тоже запугать, например, как это было в первую брачную ночь… Но он действует иначе и это… это сбивает с толку. Он что, бдительность мою хочет усыпить?
— Отпусти, — сквозь зубы требую я.
Вместо этого он еще крепче обнимает и утыкается носом в макушку — его горячее дыхание обжигает кожу на затылке. Это действие разносит кучу мелких колющих мурашек по телу.
— Успокойся.
В тот момент, когда я хочу послать его куда-нибудь подальше от меня, раздается оглушительный грохот и в лицо летит обжигающая волна. Вскрикиваю, пытаясь прикрыться руками. Север, в отличие от меня, действует молниеносно, на годами тренированных инстинктах, и уже через секунду вжимает меня в землю, закрывая собой. Сердце грохочет, заглушая все звуки. Я чувствую только его пульсацию и такой же бешеный пульс Артура.
— Что произошло? — не слышу собственного голоса, но по вибрации понимаю, как он дрожит.
Север пружинисто поднимается с земли, поднимает на ноги меня и оглядывает жадно, с тревогой и беспокойством. Лишь когда понимает, что я цела, во взгляде появляется облегчение. К нам стекаются перепуганные люди, охрана Севера суетится, быстро оцепляя периметр.
— Ты как? — спрашивает Артур, но даже его голоса я не слышу, лишь по губам удается прочитать эту короткую простую фразу.
Испуганно прикладываю руки к ушам и мотаю головой, давая понять, что звуков нет, совсем нет! Север на это кивает и переводит глаза за мою спину. Я оборачиваюсь следом и застываю от ужаса. Первые несколько секунд воздух не идет в легкие от шока. Я зажимаю рот ладонью, чтобы не разрыдаться от понимания, что прямо сейчас мы едва не взлетели на воздух. Потому что в оглушительной тишине в паре метров от нас догорает машина Севера.
Сначала вместо звуков возвращается звон в ушах. Он звучит непрерывно, кажется, что вся голова гудит. Пошатнувшись, хватаюсь за руку Севера, и он тут же подхватывает меня, не давая упасть. Тошнота подкатывает к горлу, я изо всех сил цепляюсь за Артура. Не каждый день ты почти умираешь… А если бы я не вышла из машины? Что тогда?
Вижу по губам, что Север что-то говорит человеку за моей спиной, а после буквально передает с рук на руки ему. Мужчина поддерживает меня за плечи, помогая дойти до машины охраны и сажает на заднее сиденье. Сам охранник садится на водительское место, и я поспешно трогаю его за плечо, когда он заводит машину.
— Нет, подождите. Давайте подождем Артура.
Мужчина тут же отрицательно мотает головой и говорит что-то, но я только показываю на уши и говорю:
— Я не слышу. Пожалуйста, давайте его подождем.
Охраннику что-то передают по рации — он на мгновение подносит ее к губам и коротко отвечает. Не знаю, что ему сказали и кто, но он глушит мотор и я, облегченно выдохнув, откидываюсь на спинку. Вряд ли он послушал меня…
Север возвращается лишь через полчаса. К этому моменту звон становится меньше, и я уже могу хоть что-то слышать. Шепот, конечно, вряд ли расслышу, но это только пока. Надеюсь, скоро все восстановится.
— Ты как? — спрашивает Артур, усаживаясь на сиденье рядом со мной.
Неопределенно мотаю головой. Мы чуть не погибли оба пару десятков минут назад. Что я могу ответить? Мне страшно, до ужаса, но я пытаюсь держаться и не дать истерике взять верх.
— Слух вернулся?
— Да, — бормочу и сглатываю вязкую слюну, — Только в ушах звенит.
— Это нормально. Мы были очень близко к машине, нас оглушило. Скоро все будет нормально.
Слегка киваю и бросаю взгляд на Севера. Только сейчас замечаю, что он уже без пиджака, а рукав на его правой руке безнадежно разорван. Рваные куски ткани едва держатся, но страшнее всего, что они пропитались кровью.
— Что это? — подаюсь вперед и испуганно зажимаю рот ладонью, — Ты ранен??!
— Немного задело. Ничего страшного, принцесска, жить буду, — чуть улыбается Артур, поглаживая меня по щеке, — Кровь уже остановилась.
— С ума сошел! — восклицаю я возмущенно, — Надо обработать рану и перебинтовать! Не хватало еще заражения крови. Где аптечка? В машине должна быть аптечка.
— Успокойся. Мы скоро приедем домой, там обработаешь.
— Нет! Ты и так уже полчаса так ходишь!
— Принцесска… — тянет Артур устало.
