Престон покраснел, его лоб покрылся испариной. Вытерев платком лоб, на что нельзя было смотреть без омерзения, он пожал предложенную руку. Я еле сдержался, чтобы ее не выдернуть. Но только Брик мог выполнить роль знакомого, и официально представить своей племяннице. Пришлось терпеть.
Брик счастливо тряс мне руку, заискивающе глядя в глаза. Еще бы! Где это видано, чтобы граф первым протягивал руку какому-то провинциальному простолюдину, без титулов и без состояния.
- Для меня высокая честь познакомиться с вами, ваша светлость. – продолжал расшаркиваться передо мной мужчина, так и не выпуская мою руку.
Я перевел взгляд на Эмму. Ошарашенная, бледная, в немом изумлении она смотрела мне прямо в глаза, нарушая все возможные правила приличия.
- Алекс Бреннон? – еле слышно прошептали ее губы. Последовавший чувственный вздох вызвал у меня новый всплеск адреналина. Что ж, добыча увидела охотника.
Проследив за моим взглядом, мерзкий тип торопливо отошел в сторону и представил взволнованную девушку:
- Леди Эмма Престон, моя племянница.
Видимо справившись с эмоциями, Эмма присела в прилежном реверансе, склонив голову.
- У вас очаровательная племянница, сэр Брик Престон. Позвольте, я приглашу ее на следующий танец?
Я намеренно адресовал вопрос дяде, чтобы у девицы не было ни единого шанса отказаться. Моя репутация летела вперед меня с завидной скоростью. Я был уверен, если не обо всем, то в общих чертах Эмма поняла, с кем имеет дело. И в текущий момент дополнительной форы мне это не давало, скорее наоборот.
- Конечно, конечно, ваша светлость, сейчас. – с этими словами Брик Престон вложил руку девушки в мою. Эмма вздрогнула.
Зазвучала красивая медленная мелодия. Не давая опомниться, я повел девушку в центр зала и закружил в чувственном танце.
Во время танца мы не проронили ни слова. Я лишь не прерываясь смотрел ей в глаза тягучим пронизывающим взглядом. Она дрожала от страха, но взгляда не отводила. Смелая девочка…
Я решил довести наше общение до грани. До грани приличий, до грани чувств, чтобы ускорить процесс покорения. Вернее красноречивое молчание. За весь танец Эмма так и не проронила ни слова.
Небольшая передышка. Мы остановились, но я продолжал прожигать ее глазами, чувствуя, как ускоряется темп ее сердца. Похоже добыча в шаге от того, чтобы сдаться.
Начался следующий танец. Все также безмолвно мы продолжили кружиться в самом центре зала. Краем глаза я успел отметить, какими сальными вожделенными глазами смотрели некоторые мужчины на мою спутницу, как побледнели некоторые из дам, не так давно стонущих в моей постели. Но большинство зрителей замерло в предвкушении, ожидая красочный финал. Они прекрасно понимали, что Эмма - очередная моя будущая победа, и с нетерпением ждали момента, чтобы открыто позлорадствовать и насладиться зрелищем растоптанной репутации маленькой провинциальной девушки.
Я не планировал делать это прилюдно, помня слова Макса об его отце и долге жизни. Я всего лишь хотел, чтобы Эмма расторгла помолвку, и Максу не пришлось бы объявлять ее своей невестой перед Императором. И как только я подумал об этом, музыка прервалась, а церемониймейстер известил, что прибыли Император и Императрица. Остановившись, мы вместе со всеми отошли в сторону, и почтительно склонили голову в поклоне.
Император с супругой прошли по залу, сели каждый на свой трон, и со скучающим видом император махнул рукой, делая безмолвный знак продолжать.
Музыка возобновилась. Время неумолимо сокращалось. Продолжая танец, я чуть сильнее прижал Эмму к своему торсу, сократив расстояние между нами. Она мило покраснела, но не сопротивлялась. Затем я склонился к ней, ниже, чем позволяли правила приличия и прошептал, случайно коснувшись краешка уха своими губами:
- Вы прекрасны!
Девушка дернулась, но я крепко держал ее, не позволяя от меня отдалиться.
- Взгляды всех мужчин в зале обращены на вас! – сделал комплимент, ловко намекнув, чтобы не делала резких опрометчивых движений. Было видно, что оказавшись в ловушке вместе со мной, девушка растерялась. Она не разбиралась в тонкостях этикета, не понимала, что дозволено, а что нет, присутствие дядюшки тоже выбивало почву из-под ног. Я ласково погладил ее ладонь большим пальцем, в такт музыке рисуя на ней восьмерку, мое счастливое число. Девушка закусила нижнюю губу и задержала дыхание.
Как только стихла музыка, Эмма спешно поклонилась, произнесла:
- Благодарю за мой первый танец! – и быстро удалилась. Я усмехнулся. Еще ни одна женщина не благодарила меня за то, что я стал у нее первым.