Чужая жена [СИ] полностью

— А вы знаете, как коварны женщины?

— Хм…

— Ах вы, дорогой мой, хотите казаться джентльменом, этаким молодцом, на всякий случай, преклоняющимся перед прекрасным полом, но и не предавшим ничего из мужского!

— Ну что вы, в самом деле. Мне просто не хочется об этом говорить. Уверен, что у вас есть, чем быть не довольным. Все коварны! Всеее! И женщины, и мужчины… хм… еще не известно, кто из нас больше опасен и изобретателен.

— Слышу-слышу эту гордую уверенность в голосе. Вас или до сих пор обманывают, и вы этого не поняли, а точнее — вас такое положение устраивает. Или…

— Да что же, уважаемый, вас не устраивает-то в дамах?

— Прежде всего то, что я не в состоянии их понять!

— Понять женщину?! Хм, удивили. Эти прекрасные Божие создания сами себя, может быть, не понимают, но поверьте, им этого не нужно. Они и без того могут добиваться чего хотят… А вы сами-то себя понимаете?

— А вот это уже не ваше дело… — пожилой мужчина, начавший разговор, осекся.

Молодой человек, читавший до диалога газету, что он, в принципе, очень редко делал, внимательно посмотрел на собеседника, отвернувшегося с обиженным видом в, вероятно, ожидавшего извинения. Поведя в сторону головой и сделав движение губами, выражавшими осуждающее «Ннн-да», он расправил «Коммерсантъ» и углубился в недочитанную статью.

Надо сказать, что у него самого не все было гладко в отношениях с женщинами, но он не собирался выносить это на общее любование, считая переживаемое личным. Добавим, что не таким уж и молодым был этот мужчина высокого роста, не очень спортивного телосложения, но все же стройный, интеллигентной ухоженной внешности (правда, не такой, чтобы сразу можно было бы себе представить его преподавателем или деятелем творческой направленности). Взгляд, располагающий, даже, можно сказать, приглашающий к беседе нуждающегося, часто появлялся в его глазах, помимо воли, которая страдала от нередких излияний всякого рода унывающих личностей.

На вид ему было действительно не больше двадцати пяти, возможно, двадцати восьми лет, хотя месяц назад Андрею Викторовичу исполнилось тридцать пять. Всю свою жизнь он занимался спортом: то будучи спортсменом, то устраивая свой бизнес на лоне его, что привело, в конечном итоге, в ряды спортивных функционеров. А начинал он простым селекционером, мятущимся по футбольным площадкам, высматривая и выбирая талантливых юношей. Дальше шла кропотливая работа по вхождению в доверие, переманиваю, поиска, договорным отношениям, а там что выйдет. Получалось не всегда, и это удивляло, поскольку в талантах он не ошибался. «Что делать: футболисты у нас есть, а футбола нет!» — любил он размышлять в дни неудачных переговоров.

В конце концов, он «напоролся» на богатого (ну очень богатого) человека, пожелавшего ради престижа иметь свою команду. Андрей Викторович, попробовал идти путем экономичным и рациональным: то есть не связываться со звездами, даже с начинающими стареть, — а собрал молодой коллектив из игроков, из тренеров. Дал им полную свободу, проявившуюся в сумасшедшем и не вероятном восхождении к пьедесталу, пускай не в самом престижном дивизионе.

После первой крупной удачи, появились люди, предложившие двум из его игроков головокружительные по суммам контракты, что привело к мысли — пользоваться командой, как витриной, куда он поставлял весьма качественный «товар». Свежие, молодые, не избалованные, талантливые уходили под стук молотка на протяжении нескольких лет подряд. Тем самым принося прибыль за чужой счет — в большинстве своем забираемые зарубежными клубами среднего уровня.

Такие взаимоотношения устраивали всех участников «действующей ярмарки», пока коммерческий директор команды, которым являлся Андрей, не женился…

Это было семь лет назад. При воспоминании об этом, под конец дочитываемой статьи, мужчине, как-то стало неприятно. Чувственная оскомина на мгновение даже разозлила переживанием.