Эх, дела мои деловые… Что же это за безобразие-то получается-то, а? Постоянно за приходится думать о великом и глобальном, потому что всё равно больше некому… А обо мне кто подумает, а, люди? Эх… Вот так вот к одиночеству и привыкаешь, когда больше не на кого положится или довериться, и всё приходится делать самому. Хорошо бы хоть процесс подготовки напарника, то есть напарницы, быстрее давал ощутимые результаты, а то ведь я, считай, что львиную долю свою личного времени теперь уделяю именно Рей. Учу, её, понимаешь ли, кормлю, разве что только ещё не одеваю… Учёба, правда, нужно сказать, у нас не особо замысловатая получается – изучаем преимущественно военную историю и азы милитаристики, общую классификацию оружия и военной техники там, базовые понятия… Короче, начинаем с основ, и ведь вроде бы, чёрт возьми, что-то получается! По крайней мере, Рей стала разговаривать со мной гораздо человечнее, хотя и вопросами закидывает всё в том же духе и стиле…
– Ты как всегда на высоте, Синдзи! – довольным тоном отозвалась со своего места Кацураги, делая большой глоток колы. Поставленную перед ней тарелку она зачистила всего лишь за несколько минут, причём зачистила в прямом смысле – куском какого-то хлеба, что ли. Чисто, на мой взгляд, он был очень уж несерьёзен – уже заранее тонко нарезанный, какой-то непривычный на вкус, да и вообще… Эх, сейчас бы простого чёрного ржаного хлеба…
– Ох, не зря я тебя к себе поселила…
– Да не говори, Мисато! – саркастическим тоном заметил я. – Где бы ты ещё нашла бесплатную кухарку и посудомойку, согласную жить в таком беспорядке?
– А жил бы один – скучал бы! – не осталась в долгу капитан. – И вообще, не нравится беспорядок – приберись!
– Мне что, делать больше нечего? – деланно удивился я, принимаясь за ужин. Как оказалось один раз в день полноценно есть, по ходу дела перекусывая чем-нибудь – для меня нынешнего тоже вполне нормально, главное психологически быть готовым к голодовке.
Зараза, а ведь действительно такое ощущение, что помимо «курса молодого бойца-пилота», я прохожу ещё и «курс молодой хозяйки»…
– Синдзи, ты, наверное, забыл – я не ем мясо, – подала голос сидящая рядом со мной Рей.
– Да нет, я это прекрасно помню, – прожевав свою порцию, выдавил я.
Рей скептически посмотрела в свою тарелку (за минувшие дни я уже более-менее научился разбираться в её эмоциях), и с лёгким подозрением в голосе заметила:
– А почему у меня тогда в тарелке мясо?
– А, ты об этом!.. Не волнуйся – это соевый заменитель, при его изготовлении ни одно животное не пострадало…
Кроме меня. Сначала эту ерунду сварить, потом порезать и потушить с овощами, в процессе чего из объёмистого пакета остаётся сущая ерунда…
– Так что ешь, Рей, не сомневайся, – закончил я.
– Хорошо, – коротко кивнула Аянами и неожиданно добавила. – Я не сомневаюсь, Синдзи.
– …Но умер Александр не от ран, и не в бою, а от какой-то непонятной лихорадки 10 или 11 июня 323 до нашей эры в Вавилоне, – я задумчиво прикрыл глаза. – После его смерти империя Македонского оказалась разделена между его военачальниками, которые просто-напросто проигнорировали его сына, являющегося прямым наследником… Вот так и кончилась история самого великого полководца древнего времени, которому не было равных. Очень скоро после смерти Александра его империя развалилась на несколько конфликтующих государств, и всё, что ему удалось завоевать, оказалось утрачено…
Я замолчал, тихонько постукивая пальцами по книге. История Александра Македонского действительно была похожа на самый настоящий приключенческий роман – один из тех случаев, когда реальность оказалась интереснее любой выдумки. И в нашем случае очень полезный пример, как с минимальными силами и потерями одерживать победы над численно превосходящими силами противника.
– Синдзи, а зачем он воевал?
Я даже немного вздрогнул от неожиданности.
– Прости, что?
– Я говорю, зачем он воевал так много? – спросила меня Рей, отрываясь от изучения картинок, посвящённых битвам Македонского. – Ведь походы в Среднюю Азию и Индию ничего не принесли Александру, кроме лишних потерь и трат. Ты же сам говорил, что в конце своего похода он просто истреблял некоторые племена, вместо того, чтобы покорять их. И в чём же тогда был смысл всех этих войн?
Рука сама собой потянулась к затылку со стойким желанием почесать его.
Тому, что Рей оказалась способна строить такие длинные и очень логичные умозаключения, облекая их в столь грамотную речь, я уже не удивлялся. Если в элементарных социальных ситуациях она всё ещё натуральным образом «плавала», то вот с чистой теорией разбиралась отлично – дать определённый базис знаний, выдать логические алгоритмы, и результаты не заставили себя ждать…
