Теперь Сергею всё стало понятным – встреча с Сарой на пограничном переходе с Финляндией, её перелёт в Штаты в одном самолёте с Сергеем, её усиленные попытки завязать с ним любовные отношения и упорное желание завести Сергея в Сайлас-Холл на рандеву со связным… Теперь она здесь… Да, теперь очень многое становилось понятно. Но не всё.
Маслов внимательно наблюдал за Сергеем. Тот ещё секунду думал о Саре, а потом решил про себя, расслабляясь, – Сара теперь действительно прерогатива Маслова. И бог с ней! Забыть и не вспоминать!
Сергей подошёл к столу, придвинул к себе работающий ноутбук. На экране была страница Маслова в социальной сети со стихами.
– Маслов, это что такое? Соцсеть, стихи… А? – Сергей с улыбкой кивнул на ноутбук.
Маслов благодушно отмахнулся:
– Изливаю душу.
– Ну, ты, Маслов, даёшь! Творчеством, значит, занимаешься на рабочем месте?
Маслов призывно похлопал по коже дивана рядом с собой.
– Давай, Серёга, пообщаемся по-мужски. Коньяк или кофе?
– Сам догадайся, – заулыбался Сергей.
– Догадался, как видишь. – Маслов указал на сервированный выпивкой и закусками столик, перед которым сидел. – Давай начнём, а то благодатная жидкость испаряется!
– Только не говори о цене этой жидкости!
– И скажу!
– Ты скажи другое! Что, Сара правда была моим прикрытием? А? Или в случае чего могла меня… – Сергей снова вернулся к мыслям о Саре.
Но Маслов остался благодушным.
– Тебя? Не пори ерунды. И забудь, как о наваждении.
Усевшись на диван, Сергей с грустной улыбкой (большего ему не узнать и милую Сару, скорее всего, уже не увидеть) вернулся к самой больной для Маслова теме:
– Так как человек-…уй?
– Человек-…уй уже не актуально. Это старо! Интернет приветствует только новые идеи!
– Понятно… А дела в Делавэре? Наказал негодяев?
Маслов неуверенно пошевелил плечами. Стало ясно, что никого он не наказал, и даже не пытался этого сделать. Но сказал:
– Наказал!
Сергей расхохотался. Притянул к себе толстяка, обхватил рукой, нагнув голову, и кулаком почесал ему лоб.
– Вот тебе за враньё! Хитрый еврей!
Маслов не сопротивлялся, подождал, пока Сергей оставит его в покое, после чего сказал ворчливо:
– Набрался американских штучек – лоб кулаком чесать… Привыкай к русскому. Пить будешь?
– Ё-ё-ё-ё-ё. – Сергей раскинул руки вдоль спинки дивана. Маслов был неисправим. – Наливай.
– Одно требование.
– Ну?
– Ни слова о работе!
– Ни слова! – согласился Сергей.
А после было свидание с Александрой.
– Я много думал о вас, – сразу признался Сергей.
– Вот как? – притворно удивилась Александра.
Сергей подумал, что она скажет что-то ещё, но женщина только улыбнулась и взяла его под руку.
– Куда пойдём? – спросил Сергей.
– Вы кавалер, предлагайте, – сказала Александра.
– Рядом Ледовый дворец… Хоккейный матч. Пойдём?
– С удовольствием! Кто играет?
– Какая разница?
Александра пожала плечами, снова улыбнулась, давая понять, что ей всё равно.
Сергей не удержался, спросил серьёзно:
– А что, если я скажу вам что-то очень важное?
– Ого! И таким загробным тоном!
– Я не шучу!
Александра, несмотря на сильнейшую симпатию к разведчику, не хотела форсировать событий.
– Подождём, – сказала она улыбаясь.
И Сергей, сразу потеряв серьёзность, согласился, смешливо хмыкнув:
– Точно… Подождём, твою мать!
– Помните ту песню?
– Да. Мы познакомились тогда, в вашей машине, под эту песню.
– Да. Я помню.
– И я.
Билеты в кассе Ледового дворца продавались свободно.
Александра, вслух прочитав афишу:
– «Открытый чемпионат. «Динамо» – «Больцано», – обернулась к Сергею: – Что это за «Больцано» такое?
– «Больцано» (Неаполь). Итальянская команда.
– Италия играет в хоккей? – удивилась Александра.
– Ещё как!
– А почему команда из Неаполя в нашем чемпионате?
– Сейчас такая политика, чтобы у нас играли российские и зарубежные команды в общем турнире. Всё из-за денег. На зарубежные клубы лучше ходят зрители.
– Вы дока в хоккее. Что, они очень сильны, эти «Больцано»?
– Мальчишки со двора их обыграют, не особо напрягаясь.
– Вот как! Зачем же их пускают в наш чемпионат? – удивилась Александра, а сама наслаждалась разговором с Сергеем. Ведь мига тогда хватило, чтобы в сердце всё перевернулось. Звучание его чуть подсевшего голоса, немного резкие движения, неуклюжие попытки понравиться – всё это опьяняло Александру.
– Зачем пускают? Чтобы ходили зрители на хоккей. Я же говорил.
– Да. Но они плохо играют. Кто пойдёт смотреть на плохую зарубежную команду?
– Мы же идём!
– Точно. Куда идти?
– Вон вход.
– Билеты дорогие?
– Я взял подороже, чтобы было лучше видно.
– Отлично. За кого будем болеть?
– Это сложно… Надо подумать…
Сергею было очень хорошо. Неужели, после стольких лет трудов и лишений, судьба стала ему благоволить и к любви родных прибавится любовь прекрасной женщины?..
Сергею запомнился последний разговор с Василием – они были на борту Ту-134, сидели в самом хвосте, у турбин, гул которых давил на ушные перепонки и вносил известный дискомфорт.
