— Вам ведь не очень нравится работа такого рода, не правда ли? — спросил я. — С вашим образованием довольно странно застрять в таком месте и работать на такого парня, как я. — Я взял его личное дело и прочитал: — В тридцать первом школа бизнеса, в тридцать четвертом юридический факультет Колумбийского университета.
— Человек должен есть, — улыбнулся Аллисон, почувствовав себя более уверенно. — Голод не разбирается в дипломах, особенно университетских.
Ответ был неплох. Я почувствовал, что мне нравится этот человек, несмотря на то, что я о нем знал. Мне понравилось, что он не стал опровергать моего утверждения о том, что он заслуживает большего. Мне понравилось, что он не стал нести какую-нибудь глупость типа: «Нет, что вы, мистер Кейн! Именно такую работу я и хотел получить». Я улыбнулся.
— Не говорите так, Эд. Похоже, ваши родители вполне обеспеченные люди.
Видя, что этот номер не проходит, он попытался пойти по другому пути. В голосе его чувствовалась фальшь, он старался произвести на меня хорошее впечатление.
— Я хотел заняться чем-нибудь другим, — сказал он, — но меня не привлекает скучная рутина обычных адвокатских или деловых контор.
— И вы пришли сюда, — улыбнулся я.
— Да, — кивнул он.
— И это было то, чего вы хотели?
— Отчасти да, хотя и не совсем то, чего я ожидал.
Я громко рассмеялся.
— А что вы ожидали увидеть здесь? Ковры, залитые кровью? Не дурите, это такой же бизнес, как и любой другой. — Теперь настала моя очередь притворяться. Он начал проявлять некоторые признаки характера, и я отметил, что он не любит, когда над ним смеются. Я решил увести разговор несколько в сторону.
— Как долго вы работаете здесь, Эд?
— Почти восемь месяцев, — ответил он. Я обратил внимание, что он не называл меня Фрэнк, но также не говорил «сэр» или «мистер Кейн».
— Сколько вы получаете?
— Сто долларов в неделю.
— А что бы вы сказали, если бы я предложил вам двести?
Он удивился.
— Я… я поблагодарил бы вас.
Я снова рассмеялся. Это был хороший ответ.
— А что бы вы сделали за это?
— Что вы имеете в виду, сэр? — Еще более удивившись, спросил Аллисон, назвав меня на этот раз «сэром».
— Предположим, что я говорю вам, что Министерство юстиции попыталось заиметь в моем ближайшем окружении человека, который информировал бы его о моих делах. Допустим, что этот человек вы, я могу предположить такое. Согласны ли вы отсылать им отчеты только после моего одобрения? — Я спокойно взглянул на Аллисона.
Он поднялся и посмотрел на меня через стол сверху вниз.
— Так вы знаете? — спросил он, наклонившись вперед и вцепившись в крышку стола так, что пальцы побелели.
— Знаю что? — мягко поинтересовался я.
— Что я из Министерства юстиции? — в голосе его звучала досада человека, потерпевшего поражение.
Мне стало немного жаль его. Почему мне всегда бывало жаль плохих людей? Ведь если бы я не разоблачил его, он мог бы разнести меня и всю организацию в пух и прах.
— Ах, это, — легко произнес я, как будто речь шла о чем-то незначительном. — Да, я знал об этом, когда принимал вас на работу.
— И все-таки приняли? — его голос продолжал звучать напряженно.
— Конечно, — улыбнулся я, наблюдая изумленное выражение его лица, — ведь мне нужен был секретарь. — Он попытался что-то сказать, но я не позволил ему оборвать меня. — Сядьте, — заботливо предложил я, — не надо делать из этого трагедии. Я не собираюсь убивать вас, это не в моем стиле. Только минуту назад я говорил вам, что это бизнес. — Аллисон молча опустился в кресло. — Вы здесь уже почти восемь месяцев. За эти восемь месяцев вы не раскопали ничего такого, что позволило бы вашему министерству слепить дело. Я занимаюсь бизнесом. Вы знаете, что бизнес очень разнообразен. У нас свои интересы в различных областях: торговые автоматы, музыкальные автоматы, клубы и рестораны, мелкие производства. Я люблю немного рисковать. А кто не любит? Все доходы от любой моей деятельности самым точным образом указываются в налоговой декларации. Я не занимаюсь ничем противозаконным. Вот в общих чертах специализация моей компании. Именно это и написано на дверях: «Фрэнк Кейн Энтерпрайзис».
Некоторое время Аллисон молчал, потом посмотрел мне прямо в глаза. Скрытность, которая заставляла меня не доверять ему, исчезла с его лица, ее сменила искренность. Он улыбнулся.
— Я рад, что все кончено, — сказал он.
Я засмеялся и закурил. Я тоже был рад этому. Если бы он только знал, как близко подобрался к цели! Но дело было не только в этом. Еще до вчерашнего дня я не знал, кто он такой, и не случись этого, я мог бы оказаться в очень затруднительном положении. Я молчал.
— Думаю, что мне лучше уйти, — сказал Эд и поднялся.
— Как вам угодно, — я посмотрел ему вслед и добавил: — но мне все еще нужен хороший секретарь.
— Что вы имеете в виду?
Я решил испытать его.
— Вы можете принять мое предложение и работать на меня или продолжать работу на нынешних условиях. Меня действительно не волнует, что вы сообщаете им обо мне.
В этот момент он показался мне неправдоподобно молодым.
— Я не могу так поступить.
— Почему? Никто, кроме нас, не будет знать о нашем разговоре.
