За фонтаном, в другой стороне сквера, на скамейке, спал моряк, закрыв одной рукой глаза от солнечного света. Его белая фуражка валялась на земле рядом. У входа, который был ближе к моряку, появился полицейский. Он подошел к скамейке и начал тихонько трясти моряка за плечо. Потом что-то сказал ему. Моряк ответил, поднял с земли фуражку и вышел из сквера. Полицейский продолжил обход. Сначала я подумал, что хорошо бы смыться, но потом решил, что если меня поймают, то и черт с ним. Пора кончать игру. У меня мелькнула надежда, что меня арестуют и отправят обратно в Нью-Йорк. Сам я не мог вернуться после того, как сбежал, и еще я не мог убедить себя, что совершил ошибку. Но если меня отправят насильно…
— Доброе утро, парень, — поздоровался со мной полицейский.
— Доброе утро, — ответил я, думая о том, заметит ли он, что голос у меня дрожит.
— Прекрасное утро, не правда ли? — сказал полицейский, вдыхая воздух всей грудью и оглядывая сквер. — Ты что-то рано встал.
— Не спится, — честно ответил я.
— Для мая довольно жарко, — сказал полицейский, улыбаясь. У него были рыжие волосы и голубые глаза — типичный ирландец. — Ты живешь где-нибудь рядом?
— Да, — ответил я, улыбаясь в ответ. — Я приехал к бабушке, она живет вон на той улице. — Я показал рукой в направлении дома. — Я из Нью-Йорка.
— Отличное место, — сказал он. — У меня там брат, он служит в полиции. Сержант Флагерти, знаешь его?
Я покачал головой.
— Нью-Йорк большой город.
— Да, конечно, — согласился он. — Ну ладно, мне надо идти. — Он бросил на меня прощальный взгляд. — До свидания.
— До свидания, — сказал я, наблюдая, как он удаляется, помахивая дубинкой. «Вот тебе и полицейский», — подумал я.
Откинув голову на спинку скамейки, я подставил лицо солнцу. Его лучи приятно согревали, и мне показалось, что оно очищает меня, проникая сквозь кожу. Я задремал.
Проснулся я внезапно. Пробегавший мимо пес остановился и посмотрел на меня. Я взглянул на часы, было начало девятого, и я почувствовал, что проголодался. Я поднялся и пошел к выходу из сквера. Вдали я увидел магазины и направился в их сторону.
Я зашел в ресторан и позавтракал, а около десяти вернулся в дом миссис Мандер. Дверь мне открыла Мэри.
— Ты уже встал? — спросила она.
— Да.
— А ты завтракал?
— В ресторане, недалеко отсюда.
Я вошел в прихожую. На голове у Мэри был платок, она только что закончила уборку. Окна были распахнуты, и по дому гулял свежий ветерок. Я сел на диван и принялся читать газету, которую купил. Через открытую дверь мне было видно всех, кто спускался по лестнице. Через полчаса с кухни донесся запах жареной ветчины. Наверное, его почуяли и остальные обитатели дома, потому что они друг за другом начали спускаться вниз.
Первой появилась Большая Мэри. Она бросила на меня быстрый взгляд и прошла на кухню, но через несколько минут вернулась.
— Можно войти? — почти подобострастно спросила она.
— Да, — ответил я, не отрываясь от газеты.
— Ты не сердишься на меня за вчерашнее? — спросила она, усаживаясь напротив меня и раздвигая ноги так, чтобы мне были видны ее ляжки.
— Нет, — ответил я и перевернул страницу. — Это просто недоразумение.
— Вот именно, — быстро сказала она и повторила понравившееся ей слово, — недоразумение.
— Да, — сказал я.
— Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обиженным. Ты понимаешь, что я имею в виду? — спросила она, еще шире раздвигая ноги.
Я понял, что она имела в виду.
— Если тебе что-то понадобится… — замялась Мэри, одарив меня нежным взглядом.
— Нет. Забудь о том, что было. Нам не нужны неприятности.
Она встала.
— Ну хорошо, и все-таки не забывай о моих словах. — Она отправилась на кухню завтракать.
Спустя несколько минут пришла миссис Мандер. Она направилась прямо к буфету и выпила, потом обернулась ко мне:
— Доброе утро, тебе что, не спится?
— Я всегда встаю рано, — ответил я.
— Завтракал?
— Да.
Она ушла на кухню.
Последней спустилась Дженни. Она единственная была в платье, остальные в халатах и ночных рубашках. На ней было платье из серого ситца, на шее поблескивал маленький золотой крестик.
Она прошла в гостиную.
— Доброе утро.
— Привет, — ответил я.
— Уже позавтракал?
— Да.
Она подошла ко мне, слегка покачивая бедрами.
— Я сегодня себя прекрасно чувствую, хочу пойти к мессе. Пойдешь со мной?
— Нет, — коротко бросил я. — Как может кто-нибудь из этого дома ходить в церковь?
— А почему бы и нет? — спросила она. — Тебе это тоже пойдет на пользу.
— Оставь меня в покое, — взорвался я. — Меня не интересует, куда ты идешь, — к мессе или к дьяволу, только убирайся отсюда.
Она весело рассмеялась и направилась к двери.
— Я пойду к дьяволу, — сказала она, продолжая улыбаться, — но и ты тоже. Мы все пойдем к дьяволу, вот увидишь. — Она вышла.
— О чем вы говорили? — спросила миссис Мандер, возвращаясь в гостиную. В этот момент я услышал, как хлопнула входная дверь.
— О дьяволе, бабушка, — ответил я.
— Ох! — воскликнула старуха, наливая себе порцию джина. — Дженни всегда говорит об этом. Она из тех католиков, которые верят, что за грехи бывает расплата. И в настоящем и в будущем. А ты не католик?
— Нет, — ответил я.
