к себе стул и уселся напротив живописии. Ната, холод во мне и вокруг меня. Холод насквозь пронизывает
каждый кусочек моего тела. Попробую потянуть из меня его, попробуй мой неисчерпаемый холод на вкус.
- Влад, я все проверил. Все исполнено в точности по твоим указаниям. Я хоть мало понимаю в
металле, это прерогатива Земы, но, по-моему, все пластины изготовлены из харалуга. Они выдержат мое
длительное присутствие, минут шесть или семь. Начинаем?
Уже начали, она меня атакует, она пытается исчерпать мой холод. И не понимает, почему он не
усваивается ей, почему я не слабею, почему я до сих пор жив.
- Флаг ей на шею и петарду в задницу, твой холод - это не совсем магия, это нечто непонятное
даже мне, а куда ей это понять?
Это нечто изначальное и связанное со смертью, так мне говорил один знакомый пророк. Ог, начинай
контроль комнат, начинай уничтожать все зеркала, как только она навалится на меня со всей своей
ненавистью и силой. Как только она начнет их покидать.
- Принял и действую.
Собирайся, дорогая, собирай все свои силы, частично распыленные по всему особняку особенно в
зеркалах и прочих полированных поверхностях. Давай, пытайся меня убить, что, не слишком получается? Так
старания нужно больше приложить. Нельзя тебе лениться, смертельно нельзя. Собирайся полностью в своем
портрете. Ведь я, в случае крайнего обострения ситуации, просто уничтожу здесь все. Мне моя жизнь
дороже, чем все мои хитровывернутые планы. Твою, она уже начала тянуть из меня обычную силу! Вот ведь
умелица, вот ведь специалистка. Чувствую, что в хозяйстве Падшего тебя уже давно заждались и также
давно ставят в дневнике прогулы за отсутствие на уроках столь ценного кадра. Давай, полностью войди
всей своей силой, всей своей сутью в эту картину. Ну надо же, вошла, ну и дура! Ог, как у тебя дела?
- Методично уничтожаю все зеркала в покинутых ею комнатах. Так же сжигаю всю мебель, сжигаю все,
на чем она может оставить свою метку для возвращения.
Не увлекайся особо этим процессом. Бл..., как я ненавижу любителей, пытающихся отобрать кусок
хлеба с маслом и икрой у профессионалов! Она ведь наверняка, нет, сто пудов наверняка не обладала таким
могуществом до своей неправильной смерти. А вот это уже становится опасным, я упал со стула, крайне
опасным. Черт, я не могу пошевелиться! Ог! С нами бог, так кто же против нас?! Я попытался встать с
пола, я принял свет Тайи.
- Назад, тупица, не мешай мне, и ты тоже не мешай, сын Огня. Какое здесь убожество, - холод
превратил эту каморку в довольно привычное мне место. Лед, всюду вокруг меня лед и скука. - Ты, ты даже
не низшая, как ты вообще посмела сопротивляться мне? Исчезни, - я потянулся своей силой к ее сути. -
Страдай, страдай молча, я не люблю криков. Принимай то, чем ты так щедро одаривала других. Как ты
вообще могла покуситься на жизнь своих потомков? Знай свое место, помни о нем, когда тебе будет
позволено вернуться в круг перерождений, - я вышвырнул находящуюся в шторме паники и боли душу из
пределов этой Сферы.
Твою тещу! Подняться с пола, такого я не ожидал, но краешком сознания надеялся. Иначе я бы
вообще не пошел на эту авантюру. А, впрочем, красиво здесь стало, я смотрел на украшенную ледяной
изморозью каморку. Я смотрел на застывшую в агонии, застывшую в глыбе нарисованного, возникшего из
неоткуда и реального льда колдунью, я смотрел на ее замороженный портрет. А вот эти мои произнесенные в
поединке слова: "знай свое место", мне как-то знакомы. Совсем недавно я их употреблял в беседе с
Трезой. Это что же получается, наше слияние, вернее, мое и того, кто сидит внутри меня, уже началось? А
может оно началось уже давно, а я его просто не замечал? Тогда кое-кто, в виде пророка-отшельника, меня
злостно обманул. Я использовал бы другое слово, но в присутствии нескольких ворвавшихся в каморку
взволнованных, перепуганных женщин, и нескольких находящихся в таком же состоянии мужчин, даже мысленно
матом мне как-то перехотелось ругаться. А вообще мне нужно срочно пройти проверку разума у Эллины.
Слишком странно я стал мыслить в последнее время, но как-то не обращал на это внимания, времени не
было. Где тот веселый и смешливый парень, коим я был еще недавно?
- А что вы здесь делаете? - поинтересовался я у Жули и Трезы, я спросил у Амстера и Жанкора.
- Ты жив, а она мертва? - Амстер решил повиснуть на моей шее.
- А разве я обещал вам всем другой результат? - поинтересовался я. - Кстати, я с большим
воодушевлением принял бы объятия твоих сестер, Амстер. Какое приданое Вы, господин Жанкор, за них
даете?
- Большое, - олигарх попытался раздавить мою ладонь, наивный албанец. Такое не удавалось сделать
даже берсеркам. - Жизнь готов отдать за любого своего ребенка, а что тут говорить о деньгах? Все свое
состояние отдам за своих дочерей.
- Тогда они меня не интересуют, девчонки, хватит реветь, я жив и даже могу изредка шутить. А вот
с ней, - я разбил ударом кулака заледеневшую живописию, - я шутить уже закончил. Сжечь это немедленно и
без остатка, а пепел развеять. Только тогда вы все будете жить долго и счастливо.
