этом говорит, особенно на ухо Одноглазому. А, совсем особенно, Рыжебородому.
- Я не он, я рожден человеком...
- А также ты почти постоянно сбегал в Нильфхейм, как только тьма вступала в свои права.
- Если бы я раньше не сбегал каждую ночь, то давно бы умер. Этот етун ненавидит меня, меня, и
моего названного брата. Эти постоянные подлые шутки, это презрение и зависть. Он ненавидит ледяных
великанов, потому что мы чисты, именно мы являемся истинными потомками Имира, а не етуны.
- Не называй здесь это имя! - прошипел Златовласый. - И ты не потомок его, ты человек.
- Это мне не мешает считать себя именно тем, кем я есть. А знаешь, Златовласый, почему? -
усмехнулся я. - Етуны живут в Етунхейме, асы - в Асгарде, ваны - в Ванахейме, мои кровные дальние
родственники в Нильфхейме, а где живет Отец Лжи? Он называет себя асом, Златовласый, асом, он, етун!
Так почему же человеку нельзя жить временами в Асгарде и считать себя изредка истинным? Я человек и
могу находиться там, где хочу, у меня нет ваших ограничений, правил и традиций. Ничего, скоро Хрюм
заберет Отца Лжи к себе на корабль или его собственное порождение владеющая миром мертвых Хельхейма,
пригласит в гости своего отца, надолго, а может быть, что и навсегда.
- Я бы на это не рассчитывал, Тур. Отец Лжи все равно обманет Хрюма, а Хель связана клятвой. А
что ты недавно делал в Мидгарде?
- Месть, Златовласый, ничего более, просто месть. Кроме того, я наконец-то увидел, как ваны
принимают поклонение себе. Жуткое зрелище, неужели они не могут обойтись без человеческих
жертвоприношений? Что они в этом нашли, ублюдки?!
- Могут обойтись, но им так больше нравится, они же боги плодородия.
- Таких богов следует самих принести в жертву и как можно скорее.
- Ты слишком юн и горяч, Тур. Ничего, скоро, через несколько столетий, это пройдет.
- А если нет, Златовласый? Если не пройдет?
- Тогда ты, возможно, попытаешься сделать то, что не смогли сделать с ванами мы и при этом
умрешь. Хель обрадуется этому. Зачем недавно ты так грубо с ней разговаривал? Если бы она не онемела от
такого твоего неприкрытого хамства, то ты уже стал бы ее постоянным гостем.
- Когда тебя треплют по щеке и называют милым мальчиком, то еще и не то мужчина может сказать
красивой женщине. А грудь у нее все равно великолепная и все остальное, даже лицо. Кстати, я ей сообщил
об этом тоже. А она почему-то замерла и замолчала. Не люблю я болтливых женщин, она мне даже стала в
какой-то степени нравиться.
- А ты, Тур, ты ей тоже понравился, я никогда еще не видел ее такой растерянной и
обескураженной. Она весь вечер не сводила с тебя своих глаз. Готовься, Хель попытается тебе отомстить
по любой причине, даже вымышленной. В свою спальню она еще тебя не пробовала забрать?
- Постараюсь не дать ей такого роскошного повода и причину меня убить. Я ведь в какой-то степени
ее родственник, дальний, но это ничего не меняет. Совсем недавно я с ней слегка поскандалился и что с
того? А вообще, почему она на меня так обиделась? За что? Я просто высказал ей все, что о ней думаю и,
особенно, о ее поведении. Как она вообще посмела трепать меня по щеке?! Я не боюсь смерти, мне кажется,
что я уже доказал это всем асам и...
- Какая неожиданная встреча! - мерзко улыбнулся мне Отец Лжи. - Юный ледяной великан и до сих
пор еще живой.
- Я человек, я рожден человеком, а что ты хочешь мне сказать? - поинтересовался я.
- Ты ведь хочешь пройти испытание, юный ледяной великан. Ты почему-то хочешь стать еще при жизни
эйнхерием. Так знай, на границе Мидгарда поселилась семья троллей, убей их и ты станешь тем, кем хочешь
стать. Валькирия Скегуль проводит тебя туда.
- У нас же с ними перемирие, мы его нарушим? - спокойно поинтересовался Златовласый.
- Нет, не мы, он его нарушит, - не менее мерзко, чем в первый раз, улыбнулся Отец Лжи. - Он ведь
человек, как сам о себе постоянно заявляет, вот Тур и наткнется на семью нарушивших границу троллей и
убьет их всех. А если не сможет, если погибнет при этом сам, так он человек, а не ас. Ничего мы не
нарушаем, Златовласый. И еще, Тур, тебе запрещено пользоваться даром Гримтурса. Это ведь будет
нечестно, юный ледяной великан?
- Какая же ты..., - покачал головой Златовласый и не закончил фразу. - До сих пор ощущаешь свою
неполноценность, етун?!
Кровь, вокруг меня только одна кровь. Я больше не хочу ее видеть, я не хочу чувствовать ее
запах! Я отбросил Сокрушительницу Щитов в сторону. Я постараюсь больше никогда не брать в руки секиру.
А что я мог сделать, я посмотрел на тела убитых мною троллей? Умереть сам? Формально это они во всем
виноваты, именно они нарушили границы Мидгарда. Но эти мертвые одиннадцать троллей, эти мертвые двое
взрослых мужчин, семь женщин и двое детей?! Никогда я больше секиру в свои руки не возьму, я никогда
больше не буду лить кровь просто так. Хватит с меня, я вышел из пещеры. Ну, сучка-валькирия, ты
довольна увиденным, так полетела отсюда, бл... еб... И расскажи об увиденном тобой всем желающим!
Женщины закрывали своими телами своих детей, а я убивал их. Я убивал их и их детей. Кто я после этого,
