– Оттуда же, откуда я получил золотую пыль для одной из фрейлин этой бесстыжей любовницы инспектора короны Чейты Первой. Граф перешел путь Великому князю Исуниэлю. Подробностей я не знаю, но представитель князя заверил меня в этом.
– Невероятно, а граф умеет выбирать себе врагов. Благодарю за верность и службу, Талвод, мне пора, нельзя, чтобы кто-то из свиты моего отца видел нас вместе, – принц покинул помещение.
– Иди, слабоумный, мечтающий о подвигах на поле брани, – прошептал оставшийся в одиночестве мужчина. – А когда твой любимый отец погибнет в костре вспыхнувшей войны, когда я стану канцлером Эрии, тогда мне можно будет задуматься и о короне.
Боже, как мне здесь скучно, я метнул кинжал в бревенчатую стену своей каморки. Выдернуть сталь сырой силой из дерева и притянуть игрушку к себе. Бросок, опять попал в центр мишени. Когда же я хоть раз промахнусь? Вынуть сталь, подтянуть к себе, бросок. Видно сегодня не судьба мне стать мазилой. Может специально попробовать промахнуться? Нет, это будет неспортивно.
– Влад, – в мою каморку вошел Жерек, – пить будешь?
– Нет, мне еще печень дорога. Пусть мои парни составят тебе компанию.
– Не хочешь, а надо. Поднимайся, лежебока, дело есть. Зачем ты опять разнес полигон?
Раз надо, я с кряхтением поднялся с кровати, то надо. А разнес, так скучаю я от нечего делать. А просто так заместитель Мирса мне надоедать не будет. Слава богу, хоть какое-то развлечение, а то я скоро в этой дыре мхом покроюсь. Никаких новостей, ни хороших ни плохих я давно уже не получал, целых четыре дня, накинуть на броню шубу, а может это и к лучшему? Пусть все трудятся, пусть все работают без меня, я вышел из арендованного двухкомнатного с удобствами на улице, крестьянского дома. Обленившиеся в последнее время клыкастики моментально составили мне компанию. Я не считаю себя пупком Вселенной, я не считаю, что все мало-мальски важные события должны проходить при моем непременном участии. Как мне надоело это село! Как мне надоел этот лагерь постоянной дислокации наемного полка целого господина Мирса. А что делать, если я заключил с ним фиктивный брак, тьфу, то есть фиктивный контракт? Я улыбнулся, вспоминая ошарашенную моим появлением и предложением физиономию моего друга, лица моих друзей. Жерек тогда вообще умудрился поперхнуться своим завтраком.
– Кто-то прибыл и хочет меня залицезреть до смерти? – поинтересовался я у друга.
– Сейчас увидишь, он ждет тебя в гостинице.
– Жерек, как ты назвал этот местный захудалый клоповник, где подают прокисшее пиво, разбавленное вино и контрафактную гномью водку не имеющей даже хоть какого-нибудь подобия акцизной метки на кувшине?
– Не надо меня пугать своими теперь уже полностью понятными мне словами, Влад, – маг методично продолжал утаптывать выпавший утром снег. – Лучше расскажи, как проходит твой диалог со старостой этого села?
– Страстно с его стороны и почти молчаливо с моей. Хоть какое-то развлечение для меня. Он до сих пор уверен, что может обуть меня как последнего идиота и не заплатить мне за выполненную работу по очистке его громадного огорода от кротов целых десять серебрушек. У него постоянные трудности с наличными. То крысы зерно в элеваторе подпортили, и покупатели отказываются его на рынке в ближайшем городке брать. То всю выручку за проданную убоину пришлось отдать местному сеньору в качестве налогов. Сено внезапно перепрело, знаешь, Жерек, я столько узнал о сельском хозяйстве и его насущных проблемах за последнее время, что мне пора получать диплом агронома-животновода. Хоть какая-то радость для меня присутствует в этом захолустье. Десять серебрушек! Да я сам готов ему выплачивать эту сумму за каждый ежедневный спектакль в его исполнении. Хоть какое-то развлечение есть в наличии, куда там актерам из королевского театра до старосты и его вечно причитающей о жуткой нищете жены. Как будто я не знаю обо всех их тайниках и точном количестве двухсот семидесяти двух медных, сорока четырех серебряных и шести золотых монетах?
– Такова жизнь наемника, Влад. Нас засовывают в такую дыру, куда гвардия короны не полезет ни за что. Ничего, посмотри на это с другой стороны. Жалование нам регулярно выплачивается, никаких стычек, никаких боев нет, тишина и спокойствие, а что еще нам нужно? Лежи себе на печи в глуши и получай за это симпатичные кругляши.
– Да ты поэт, – восхитился я. – А я тоже стихийный рифмоплет: боец спит, а служба идет.
– Все верно, заходи, – Жерек открыл передо мной дверь забегаловки, опять он забыл мои инструкции. Я же обычный боевой маг мелкого калибра и мой непосредственный начальник не должен так поступать.
– Сейчас он спустится, – проинформировал меня мой начальник.
