— Вы заметили, что в штатном расписании числится только один пилот? Инженер-пилот Ирцаль Мено. Погибший. В точности такая же должность была и у меня — инженер-пилот. Достаточными навыками пилотирования обладают также командир корабля и старший помощник. Вот вам уже трое. Что касается навигаторов… Межзвёздная навигация ближе к искусству, нежели к точному расчету, поэтому навигаторы — люди. А вот управлять кораблём, пока я прокладываю маршрут, ДЖЕДО вполне может. Руководствуясь моими указаниями, грубо говоря. Но ДЖЕДО — машина, пусть и разумная в какой-то мере. А всякая машина может сломаться. Поэтому три живых пилота и два навигатора. Странно, что такие вещи приходится объяснять людям, профессионально имеющим дело с полётами в космос, — не удержался я от шпильки.
— Нам нужно было убедиться, что ты трезво оцениваешь ситуацию и знаешь, о чём говоришь, — невозмутимо ответила Земля. — Тут с нами рядом коллеги из НАСА, у них вопрос.
— Мы слушаем, — сказал я.
— Hellow, hawks, — раздался низкий мужской голос. — How are you? [1]
— Everything is fine, — ответил я, — we are waiting for a question [2]
Американцы спросили, почему всё-таки нельзя попробовать посадить «Горное эхо» на Землю. Есть же гравигенераторы, в конце концов. Включить на полную мощность и потихоньку, аккуратно… Расчёты показывают, что это вполне возможно. Даже если что-то сломается, ничего страшного, починим.
— Посадить-то можно, — ответил я по-английски. — Взлететь нельзя. Точнее, можно, но… Я уже объяснял, «Горное эхо» не предназначен для посадки на атмосферные планеты, на которых имеется жизнь. Дело не только в гравитации. Взять Цейсан. Это пятая планета в системе Крайто-Гройто. Чем-то напоминает Марс, каким его совсем недавно описывали писатели-фантасты. Да и сейчас ещё, бывает, описывают. Разряжённая кислородная атмосфера, как у нас в высокогорье, и небогатая по сравнению с Землёй или Гарадом, но — жизнь. Бактерии, лишайники, растения, приспособившиеся выживать в жестких условиях, насекомые, рептилии… Впрочем, есть и млекопитающие, и рыбы, и птицы. Гравитация в два раза слабее гарадской. Вода — в единственном море, паре сотен рек, большинство из которых периодически пересыхает, в оазисах с реликтовыми лесами, ледники на полюсах и кое0где в горах. Так вот, на Цейсан «Горному эху» тоже нельзя. Планетарные двигатели, в них всё дело. Они хоть и называются планетарными, но в кислородных атмосферах их эксплуатировать нельзя — одна посадка-взлёт, и всё живое в радиусе километра вымрет.
— Разве на космокатере «Смелый» и на гарадских планетолётах стоят другие двигатели? — удивились насовцы. — Мы думали такие же.
— Другие, — сказал я. — Моя ошибка. Надо было уточнить с самого начала. Но никто не знал, что дело так обернётся.
На самом деле, конечно, советское руководство об этом (и не только об этом) знало. Американцам — да, не сообщили. Как говорится, всему своё время.
— Хорошо, не сдавались насовцы. — А если садится и взлетать в пустыне? Мы готовы предоставить место в Неваде, где никто не пострадает.
— Послушайте, — терпеливо сказал я. — Нам всем понятно ваше стремление снизить любые риски до минимума. Мы все так же понимаем, что вы, как и советское руководство, обеспокоены моим недостаточным опытом в управлении таким сложным космическим кораблём, каким является «Горное эхо». Тем не менее, смею вас уверить, что опыта Кемрара Гели вполне хватает, чтобы это сделать. Хватает с запасом. Он, а значит и я, прошёл все этапы подготовки, и специальной комиссией был назначен инженером-пилотом «Горного эха». Погибший Ирцаль Мено — мой дублёр. Это так, для информации. Но и это не главное. Главное, как вы, уверен, понимаете, в том, что мы не можем рисковать жизнями одиннадцати человек. Медицина Гарада намного ушла вперёд по сравнению с нашей. При всём уважении к земным врачам и учёным, им до гарадцев далеко. Про медицинское оборудование я даже не говорю. Если где-то и могут разобраться в возникшей проблеме, то только на Гараде. Боитесь потерять звездолёт, набитый инопланетными технологиями? Так вы его не потеряете. Уже при мне на орбитальной верфи Сшивы был заложен второй нуль-звездолёт. Сейчас мы спросим. ДЖЕДО, на каком этапе было строительство, когда вы улетали?
— Готовность второго звездолёта с рабочим названием «Звёздный ветер» составляла восемьдесят два процента, — доложил ДЖЕДО по-английски.
— Слышали? Восемьдесят два процента. Почти готов.
— Вы уверены, что второй звездолёт прилетит в Солнечную систему, в случае, если пропадёт первый?
