— Договорились, — сказал Юджин. — Займёшься их поиском, когда подрастёшь. Окей?
В зале засмеялись.
— И займусь! — с вызовом ответил юноша.
— Не забудем о ещё одном варианте, — сказал Быковский. — Эта гипотетическая цивилизация может к этому времени уже и прекратить своё существование. Миллионы лет — это серьёзный срок, мы просто не знаем, как долго цивилизации могут развиваться. Не с чем сравнить.
— Разве не бесконечно? — спросила та же девчонка.
— Всё имеет начало и конец в этом мире, — ответил Сернан. — Даже вселенная.
— У меня ещё один вопрос, — девчонка не садилась. Теперь мне казалось, что она похожа на Таньку Калинину — такая же рыжая, конопатая и бойкая. Интересно, она стихи пишет? Очень может быть. Девочки в её возрасте часто пишут стихи. Большей частью плохие, но исключения бывают. Та же Татьяна — яркий пример. Эх, что-то я соскучился. Вроде бы и не так долго мы находимся вдали от дома, а соскучился.
— Давай его сюда, свой вопрос, — сказал я.
— Мы говорили о разуме, здравомыслии и логике, когда обсуждали переселение части людей с Земли на Гарад два миллиона лет назад. Как в таком случае, опираясь на все эти качества, можно объяснить перенос сознания — да что там сознания, личности! — взрослого человека, гарадца, инженера-пилота Кемрара Гели в тело земного мальчишки? По-моему, данный факт не подвластен никакому здравомыслию и логике. Но как-то же его нужно объяснить!
Какие пытливые дети растут, подумал я. Просто деваться некуда от их пытливости. Эх, девочка, если бы я знал…
— Эх, если б знать ответ на этот вопрос, — вздохнул я. — Поверьте, первое время задавал его себе каждый день. Потом — через день. Потом всё реже и реже. Какой смысл его задавать, если ответа не только нет, а нет даже намёка на путь, который к ответу ведёт? Правильному ответу, я имею в виду. Наверное, можно предположить, что данный перенос — дело рук упомянутой высшей цивилизации. Хотя слово «руки» здесь не совсем подходит. Но в этом случае следует признать, что оная цивилизация достигла уровня развития и могущества, сравнимого с божественнным.
Я выдержал паузу и продолжил:
— Или же мы можем предположить, что перенос случился по естественным причинам. Возможно, существуют некие каналы связи между людьми, природа которых нам не известна. Пока не известна. Простой пример. Когда-то наличие ауры у человека и у любого живого существа считалось фантастикой, выдумкой тех, кто называл себя колдунами, ведуньями, а затем экстрасенсами. Однако оказалось, что аура действительно существует, и сегодня любой из нас, войдя в определённое состояние, может её видеть и даже оценивать по ней здоровье человека и его эмоциональное состояние. То же самое, возможно, когда-нибудь случится и с этими гипотетическим каналами. Мы научимся их видеть — сами или с помощью приборов, неважно — и, чем чёрт не шутит, ими управлять. В конце концов, мой пример уникален лишь потому, что он доказан неопровержимыми фактами и о нём узнали все — и на Земле, и на Гараде, и здесь, на Цейсане. Но можем ли мы быть уверены в том, что подобного не случалось раньше?
— Вы имеете в виду все эти древние легенды, когда люди начинали говорить на неизвестных им языках и помнили то, что никак не могли помнить? — скептически осведомился тот же юноша, который рассуждал о чужих автоматических станциях в наших звёздных системах.
— В том числе, — сказал я. — Они есть и на Гараде, и на Земле. Только почему вы называете их легендами? С моей точки зрения, это вполне себе задокументированные свидетельства. Вот здесь присутствует ваш учитель истории, а моя родная тётя Ланиша Койдо. Пусть, как профессиональный историк, расскажет, что можно считать задокументированным свидетельством, а что всего лишь легендой. Прошу, Ланиша.
— Это не сложно, — поднялась со своего места тётушка. Выглядела она, надо сказать, прекрасно. Молодая, подтянутая, красивая. Понимаю Юджина Сернана. — Легенда — это фольклор. Недостоверный рассказ о неких фактах и событиях и людях, которые действительно происходили и существовали. По крайней мере, в большинстве случаев. Но лишь в основе. Всё остальное — фантазия рассказчика. Всякий из нас знает, как это происходит, когда мы приукрашиваем или, наоборот, стараемся заретушировать, отодвинуть в тень то или иное событие, в котором лично принимали участие. Первое или второе зависит от того, как в этом событии мы себя вели.
В зале послышались смешки и перешёптывания. Ага, зацепила Ланиша за живое. Кто ж не любит приукрасить своё участие в спасении кмеутёнка, попавшего в глубокую яму или, наоборот, сделать вид, что не заступился за малька, которого, походя, обидел старший, потому что не заметил.
Ты, ответил я себе. Ты никогда не приукрашивал как спас котёнка из-под колёс афганского грузовика в Кушке.
