— Он, — кивнул я. — Для гарадцев сорок лет — это вообще не возраст. Меньше четвёртой части жизни, только-только всё начинается. Но для землян…
— Не знаю, как другие, а я чувствую себя вполне молодым, — заявил Сернан.
— Где-то читал, что древние римляне считали человека молодым до сорока пяти лет, — сказал Быковский. — А ведь в те времена средняя продолжительность жизни такая примерно и была, если не меньше.
— Римляне не дураки были, — заметил Сернан с глубокомысленным видом. — Весь цивилизованный мир до сих пор в своём развитии на их достижения опирается.
— Смотря что считать цивилизованным миром, — сказал я. — Цивилизация Китая древнее римской, и её достижения уж никак не меньше.
— И где сегодня Китай? — с оттенком пренебрежения осведомился Сернан. — В глубокой заднице, pardon my French.
— Сегодня — да, а завтра, глядишь, и снова на коне. Скачет впереди планеты всей. Прямая экстраполяция сегодняшнего дня в завтрашний — не самый лучший метод прогнозирования. У Китая такой мощный потенциал, что всем остальным до него далеко. Включая США и Советский Союз. Вместе взятых.
— И какой же у них потенциал? Науки нет, техника вся ваша, советская. Сельское хозяйство примитивное. Люди в нищете живут.
— Вот люди и есть главный потенциал и главное богатство. Китайцы любят и умеют работать, как мало кто. Вспомни чайна-тауны в американских городах. Учатся они тоже быстро.
— Это правда, работать они умеют, — согласился Сернан. — Но мы отвлеклись.
— Причём не единожды, — сказал Быковский.
— Ничего, я помню всё, о чём мы говорили. Так вот, в порядке очерёдности от последнего к первому. Обменом веществ и не только им можно сознательно управлять. Но учиться этому лучше с самого детства. Как и многому другому. При этом учиться не по желанию «хочу-не хочу», а жёстко, по обязательной программе. Помните гарадский принцип воспитания и учёбы? Требовательная любовь. Так учат в наших интернатах. Результат вы видели в «Озёрном». Понравился?
— Слов нет, — сказал Быковский. — Словно в фантастической книжке побывали. Не думал, что такие дети бывают. То есть, я знал, что они бывают, но чтобы все… Умные, красивые, здоровые, спортивные.
— Любопытные, — добавил Сернан. — Вернее, как это… любознательные.
— И это только на первый, довольно поверхностный взгляд, — заверил я. — Почти любой из них, в особенности те, что постарше, при необходимости сумет двигаться быстрее обычного человека в два-три раза, видит в полной темноте, за пять-десять минут затягивает неглубокие раны, легко запоминает десяток-другой страниц текста с первого прочтения и умеет многое другое, что недоступно среднему землянину. Подводим итог. И в сорок лет можно научиться многому из того, что умеет почти каждый гарадец. Но придётся очень и очень постараться. Ежедневные упражнения и не по одному часу. От простого к более сложному. Шаг за шагом, не отступая. Если уверены, что вам это надо — дам методики. А при необходимости помогу и подскажу, что нужно.
Я смотрел на своих коллег, товарищей и друзей и думал о том, как трудно будет на Земле, когда мы вернёмся.
Не одни, с миссией гарадцев.
Людей, которые шагнули далеко вперёд по сравнению с землянами. Во всех смыслах. И не только в научно-технических достижениях. Шагнули в главном — в отношении к себе и другим. Именно в такой последовательности. Потому что всё начинается с отношения к себе. К своей душе, своему разуму, своему телу. «Стяжи дух мирен, и тогда тысяча душ спасется около тебя», — говорил русский святой Серафим Саровский. Сейчас о нём в Советском Союзе мало кто помнит, но времена меняются. Святой говорил о спасении души человеческой, но принцип всегда один и тот же: начинай с себя.
Это самое трудное.
Потому что лень, утром на работу, после работы друзья зовут пиво пить, вечером по телевизору любимая передача «А ну-ка, девушки». Не говоря уже о том, что сын опять двойку по арифметике принёс, и в квартире давно пора ремонт сделать, — обои совсем выцвели и кран в ванной течёт, зараза, постоянно.
И как тут собой заниматься?
Вот такие мысли у абсолютного большинства.
В Советском Союзе всё-таки ситуация получше, там людям с детства хоть как-то пытаются привить мысль о том, что коммунизм невозможен без нового человека, — красивого и здорового, для которого творческий труд на первом месте. А большинству землян ни коммунизм не нужен, ни новый человек. Более того, при слове «коммунизм» некоторые непроизвольно косятся на сейф, где у них лежит кольт сорок пятого калибра. При этом красивым и здоровым быть никто не откажется.
