Дело было в том, что портреты маслом всех гадистров с 30-го по 40-й градус показал Проникаеву Государь Император.
Но Проникаев решил, что не стоит упоминать всуе столь высокопоставленную особу. Поэтому свой источник информации он Сене не раскрыл.
– Короче, пошли, – сказал Проникаев Сене.
И они пошли вслед за предполагаемым гадистром, который направлялся в сторону своего лимузина.
По дороге Проникаев и Знаменский придумали простенький план, который Проникаев, тем не менее, счел вполне рабочим.
Когда гадистр номер четвертый (как предполагали сыщики), уже подошел к своему эксклюзивному лимузину марки «Бэт-Гэд Мобиль», а ливрейный лакей, он же шофер, почтительно открыл своему хозяину дверцу машины, – в этот момент к гадистру подвалил Сеня. Он мусолил в пальцах сигарету «мордосскую».
Операция «гадистр-четыре» началась.
– Простите, огоньку не найдется, глубокоуважаемый? – спросил Сеня гадистра, меняя голос и нагибаясь, чтобы гадистр не увидел его лица.
– Дерьмо вопрос, – сказал гадистр, – доставая из кармана платиновую зажигалку в виде цверг-шакала с бриллиантовыми глазами. После заседания гадистр был в хорошем настроении. Он щелкнул рычажком, и из пасти шакала показался голубой язык пламени.
Сеня потянулся было к нему своей сигаретой…
– Э, нет, дружок, не так быстро, – вдруг игриво заявил гадистр. – Это стоит восемьсот космоюаней.
Жадаям обычно нравилось издеваться над людьми.
Сеня подыграл: он согнулся еще ниже, как бы раздавленный горем, и с натугой проговорил:
– Нет, господин… это слишком дорого… у меня нет таких денег…
– Тогда, проходи, малоимущий, – рассмеялся гадистр.
Но тут рядом с Сеней из темноты возник Проникаев.
– Не плачь, братуха, – сказал он, поддерживая якобы плохо держащегося на ногах от голода Сеню. – Продержимся, братка… А, да. У меня же есть спички! – радостно «озарился» Проникаев.
И он достал коробок «Особых Галактполовских» с предусмотрительно содранной этикеткой.
Когда Проникаев зажег спичку для того, чтобы дать прикурить Сене, – полыхнуло так, что гадистр отскочил назад и всей спиной ударился о борт своего лимузина.
Таковы «Особые Галактполовские»!
– Смотрите, город не сожгите, вы, нероны из трущоб! – злобно прошипел гадистр. – Придурки нищенародные, – пробормотал он, погружаясь в недра своего «Бэт-Гэд Мобиля» и захлопывая дверцу.
Но было поздно.
Проникаев успел подробно рассмотреть его лицо и убедиться, что это точно Гадистр №4.
Лимузин гадистра вальяжно выруливал с парковки в город. За рулем сидел ливрейный лакей, он же шофер, с каменной миной, не выражавшей ничего.
Сеня распрямился. Больше горбиться не было необходимости.
– Ну??
– Это он.
– Точно?
– Как в аптеке. Яркость была что надо.
– «Особые Галактполовские»! Жак де Моле рекомендует, – заржал Сеня. – Хороший слоган.
Проникаев приподнял бровь, слегка удивляясь эрудиции друга из «убойного».
Однако сейчас надо было действовать, а не размышлять!
– Они на Космоюаньское шоссе поедут.
– Почему ты так решил?
– Домой. Там же почти все жадаи живут. Ну, кроме вампиров. Все манкиры, манистры и уж тем более гадистры.
– Точно! – Сеня хлопнул себя по лбу.
– Давай, запрягай громокот Бори Вана. То есть космоцикл заводи, – скомандовал Проникаев.
– Тачила у них скоростная, – озабоченно сказал Сеня, кивая в сторону кормы «Бэт-Гэд Мобиля», покидающего парковку. – Догоним ли?
– И что ты вечно ноешь, сомневаешься? – раздраженно рявкнул Проникаев. – С именем Императора догоним, помолясь. Тем более, что у нас тут тоже не черепаха из созвездия Слизня. Глюонный космоцикл кое-чего стоит! В общем, Знаменский. Пошли реактор запускать, – уже спокойнее скомандовал Проникаев.
И они пошли, а точнее, очень быстро побежали к космоциклу.
Потому что лимузин гадистра, вырулив с парковки, погасил габариты, взвизгнул, мгновенно набрал какую-то немыслимую скорость и скрылся из виду.
– Ну, не дай Персей он Нуль-Т включил и ушел в гиперпрыжок! – воскликнул Проникаев.
– Не думаю, Проникаев, – рассудительно сказал Сеня.
– Почему это?
– Потому что Космоюаньское тут близко, Нуль-Т-прыжок жрет очень много энергии, а энергия стоит денег. А гадистр – очень жадный. Нет, он на штатном реакторе поедет.
– А вот какого ляда, ты, Знаменский, козыряешь тут дедукцией и индукцией вместо меня? – разозлился Проникаев. – Самый умный, что ли?
Сеня развел руками и покрутил ручку газа.
– Не время, Клим Климыч, собачиться, – задушевно сказал он Проникаеву. – Давай поехали уже, а?
– Давай подсыпь глюонов в реактор, – буркнул в ответ майор, садясь в седло и пристегиваясь гравиремнями. – Пойдем на форсаже. Выжмем из твоего космоцикла все, на что он способен.
– Громокот не дербанется? – озаботился Сеня. – Мне перед Борей Ваном отчитываться, а у него папа – генерал-ефрейтор. К тому же как я смогу оправдаться, если нас взрывом реактора закинет, например, в туманность «Алебон»?
– Отчитаешься как-нибудь, – отрезал Проникаев. – А если нас закинет в «Алебон», – то это даже хорошо. Я тогда лично спрошу у ихнего короля-пресерватора, где у он девал Чужого.
– А если он откажется? – ехидно подначил Знаменский.
