— У нас там есть контора, с кухней, в задней комнате несколько коек. Но лучше всего поселиться у наших ребят. За Мусони, на побережье, только фактории Компании Гудзонова залива да индейские поселки, но работники факторий и их жены всегда рады-радешеньки повидать человека с белой кожей. У кого-то из них вы сможете остановиться. Они будут так рады вашему обществу — обеспечат вам прямо-таки королевский прием. Ну а теперь, знаете ли, пойдемте-ка лучше ко мне домой и немножечко перекусим. Проголодались? Я — да.
Это был приятный вечер, невзирая на то, что Алекс Меррей говорил почти без умолку. Жена Меррея — Джин, маленькая, невзрачная женщина, была в противоположность мужу молчалива и сдержанна. Она приготовила великолепные бифштексы, а после обеда Рори и Меррей удалились в гостиную с бутылкой шотландского виски.
— Этот завтрашний поезд — просто умора, — объявил Меррей. — Из Кокрена в Мусони. Мы называем его экспресс "Белый медведь". Ходит без всякого расписания, хотя когда-нибудь в конце концов непременно дотянет до места назначения! Ему полагается отбыть в десять тридцать, но это означает только, что он выйдет до полудня. Набирается множество грузов для лесоразработок и тому подобное; к нему обычно прицепляют два пассажирских вагона, один, старый, впереди, за ним другой, чуть получше, но не так чтобы очень. Передний для индейцев, задний для белых, неофициально, так сказать, у нас нет расистских законов...
Не прерывая разговора, он налил себе еще.
— Мы в нашей стране прекрасно обходимся без расистских законов — индейцы знают свое место. Можем дать южанам из Штатов сто очков вперед. С низшими расами надо обращаться круто, но без лишнего шума. Вот именно — без лишнего шума! Чтоб все было шито-крыто, и тогда эти радетели с Великих озер не смогут прицепиться к тебе и вопить о (расовой дискриминации. Без дискриминации не обойтись. Взять хоть наших индейцев: отличные охотники, прекрасно ставят ловушки, но они непроходимо ленивы и глупы и абсолютно не пригодны ни для чего другого...
— Быть может, они только кажутся ленивыми, потому что недоедают, — прервал его Рори. — И уж так ли они в самом деле глупы, мистер Меррей, может, у них просто нет возможности получить образование?
— Говорю вам, они ленивы и глупы. И называйте меня Алексом, ладно? К тому же грязные и вшивые, и поэтому их приходится держать отдельно в поездах и закусочных. Вы их завтра увидите в кокренском поезде. Учтите только, что те, кого вы увидите, уже приобщились к цивилизации, приоделись и все такое, — погодите, пока увидите настоящих индейцев- кри, из лесной глуши, скажем, в Кэйп-Кри. Это в сторону от Мусони. Там они отрезаны от влияния белых и на добрых сто лет отстали от тех индейцев, которых встретишь вдоль железной дороги. Те, что в глуши...
Порой среди них попадаются смышленые люди, — продолжал Меррей, — но это исключения. Вот только что у нас был подобный случай. Девушка из племени кри. Как раз родом из одного поселка на побережье, очень толковая и к тому же прехорошенькая. В газетах было много ее фотографий. Окончила учительский колледж здесь, в Блэквуде, сдала экзамены, получила место в деревенской школе неподалеку от Кокрена — прежняя учительница уволилась там по болезни. Так вот, школьные попечители должны были соображать, что делают. Родители не пожелали, чтобы их детей обучала индианка, и я не стану их упрекать за это. Дошло до принципиальных объяснений, ее заставили уволить, газетчики прослышали об этом и подняли вой: расовые предрассудки, и все такое! Вот я о чем и толкую: пусть знают свое место, и все надо делать без лишнего шума. Тогда б обошлось без всей этой свары. Попечителям надо было просто закрыть школу, а не принимать на работу индианку. Я слышал, будто эта индейская девица едет домой, к своим, в Кэйп-Кри. Там ей и место. Если они хотят приехать и получить образование, чтобы вернуться к своим и работать среди своего народа, прекрасно, и мы должны помогать им. Но мы не потерпим, чтобы они учили наших детей.
Алекс Меррей замолчал, потом сделал солидный глоток.
— Как долго вы намерены пробыть там? — осведомился он, поспешно меняя тему.
— До сентября, должно быть.
— Так вот, как только индейские скво начнут казаться вам столь хорошенькими, что захочется переспать с ними, значит, самое время вернуться к цивилизации! Когда такое происходит, значит, ты уже свихнулся.- Меррей от души расхохотался. - Но эта учительница, признаться, красотка. Очень недурна. Вы, наверно, как-нибудь попадете в Кэйп-Кри, может, увидите ее.
— Вы не помните, как ее зовут?
— Джин! — крикнул Меррей. — Как звали ту индейскую учительшу?
Его жена появилась в дверях гостиной с посудным полотенцем в руках.
— Как ее звали? — спросила она. — Я уже забыла Но, по-моему, было совершенно несправедливо просто взять и уволить ее.
— Ну вот, слыхали? — громко воскликнул Меррей, обращаясь к Рори и мелодраматическим жестом указывая на супругу. — Эти газеты даже ей задурили голову. Теперь понимаете, что я имею в виду, когда говорю: все надо делать тихо?
Засим он обернулся к жене.
