Майк молчал долго. Веки его опустились, лицо оцепенело. Джубалу стало неловко — он боялся, что сказал слишком много и заставил мальчугана искать убежища в самосозерцании.
Вдруг глаза Майка раскрылись, и он весело улыбнулся.
— Ты указал мне верный путь, отец. Теперь я готов им показать — я
Джубал и «Человек с Марса» вошли в комнату, где СТОЯЛ большой стереовизор. Вокруг него собралось все Гнездо. «Ящик» показывал густую бушующую толпу, которую полиция сдерживала с большим трудом. Майк взглянул на нее и улыбнулся спокойно и радостно.
— Они пришли. Наступил момент истины.
То ощущение экстатического ожидания, которое возникло у Джубала сразу по приезде и непрерывно возрастало; теперь, казалось, достигло апогея, хотя никто даже не шевельнулся.
— Сигнал, по-моему, совершенно отчетлив, любимый, — согласилась Джилл.
— Его нельзя упустить, — добавила Патти.
— Мне надо одеться соответственно, — заметил Майк. — В этом кабаке найдется какая-никакая одежонка, а, Патти?
— Сейчас найду, Майкл.
— Сынок, мне не нравится эта толпа, — сказал Джубал. — Ты уверен, что сейчас стоит связываться с ними?
— О, конечно, — ответил Майк, — они пришли, чтобы увидеть меня… Значит, я должен спуститься и встретиться с ними.
Он замолчал, и тут же неизвестно откуда возникла одежда, которую он просил. Она окутывала его с бешеной скоростью, хотя несколько женщин и пытались приложить к делу свои руки. Каждая деталь одежды, казалось, знала сама, куда и как ей надо приспособиться, как должны лечь складки.
— Наша работа дает не только привилегии, но накладывает и обязательства — «Звезда эстрады» должна на эстраде сиять…
— Майк знает, что делает, босс, — отозвался Дьюк.
— Что ж… но я не доверяю толпам.
— Толпа-то, как видите, состоит главным образом из зевак. О, конечно, там есть и фостериты, и кое-кто из тех, что накопили на нас обиду… но Майк справится с любой толпой… Вы увидите… Верно, Майк?
— Ты прав, Каннибал. Если твой выход, иди на сцену и работай. Где моя шляпа? Разве можно выйти на полуденное солнце без шляпы? — Дорогая панама с яркой щегольской лентой спланировала откуда-то и опустилась ему на голову. Он лихо сдвинул ее набекрень. — Ну вот и готово. Как я выгляжу?
Он был одет в свой обычный, предназначенный для внешних служений белый деловой костюм, безупречно сшитый и отлично отглаженный, туфли под цвет костюма, белоснежную рубашку и богато расшитый шейный платок.
— Тебе недостает только кейса, — сказал Бен.
— Ты
Джилл подошла к Майку.
— Он шутит, милый. Ты выглядишь превосходно. — Она поправила ему платок и поцеловала. (Джубалу показалось, что он тоже ощутил поцелуй на своих губах.) — Иди, говори с ними.
— Да. Мой выход. Анни! Дьюк!
— Мы готовы, Майк.
Анни была одета в тогу Честного Свидетеля, которая облегала ее фигуру, придавая ей особую стать. Дьюк, наоборот, был одет неряшливо, изо рта свисала изжеванная горящая сигарета, потрепанная шляпа сдвинута на затылок, а за ее лентой торчала карточка «Пресса». Весь он был увешан камерами и футлярами.
Они вышли в фойе, общее для всех четырех номеров этажа. Провожал их один Джубал; остальные — их было человек тридцать или около того — стояли вокруг стереовизора. Майк остановился у двери. Около нее был столик, а на нем графин с водой и стаканы, ваза с фруктами и фруктовый нож.
— Тебе лучше дальше не ходить, — посоветовал он Джубалу, — иначе Патти придется провожать тебя обратно мимо своих любимцев. — Майк налил себе стакан воды и отпил из него. — Чтение проповедей возбуждает жажду. — Он передал стакан Анни, потом взял фруктовый нож и отрезал кусок яблока.
Джубалу показалось, что Майк отхватил себе палец… но его внимание отвлек стакан, переданный ему Дьюком. Кровь у Майка не текла, а Джубал уже успел привыкнуть к здешним фокусам. Он взял стакан, сделал глоток, так как в горле у него совсем пересохло.
Майк крепко взял его за руку и улыбнулся.
— Не бойся. Все займет лишь несколько минут. Мы еще увидимся, отец.
Они прошли мимо караульных кобр, и дверь закрылась.
Джубал вернулся в комнату, где находились все остальные, продолжая нести в руке стакан. Кто-то взял стакан из его рук, он даже не заметил — кто, так как было поглощен изображением в большом «ящике».
Толпа, казалось, стала еще больше, она колыхалась, оттесняемая от отеля полицией, вооруженной лишь дубинками. Были слышны отдельные выкрики, заглушаемые неразборчивым гулом толпы.
— Где они, Патти? — спросил кто-то.
— Спустились на лифте. Майк впереди, Дьюк остановился, чтобы подождать Анни. Вышли в холл. Майка увидели. Его фотографируют.
Сцена в стереовизоре сменилась переданным крупным планом изображением головы и плеч чрезвычайно возбужденного комментатора.
