— Зная, что этот несуществующий вопрос почти неизбежно будет поднят, я попытался объяснить своему клиенту суть Ларкинского решения. Он долго не мог поверить, что находятся люди, верящие в применимость этой юридической фикции к Марсу. Марс — не Луна, на нем обитает древнее и мудрое племя — несравненно более древнее, чем ваше, сэр, и — вполне возможно — более мудрое. Поняв, наконец, что я говорю вполне серьезно, мистер Смит отнесся к ситуации с юмором. Да, сэр, со снисходительным юмором — и не более того. Один — всего лишь один — раз я недооценил способность своей матери подобающим образом воздать за наглость. Урок обошелся мне сравнительно дешево. А вот урок планетарного масштаба… Земля просто не может себе такого позволить. Прежде чем раздавать не принадлежащие нам земли, стоило бы выяснить — и выяснить получше, — какого рода розги висят в марсианской кухне.
Однако Кун все еще пребывал в сомнении.
— Доктор Харшоу, но если Ларкинское решение — не более чем мальчишеская глупость… в таком случае объясните мне, пожалуйста,
Джубал равнодушно пожал плечами:
— Почести оказывало правительство, вот у него и спрашивайте, а не у меня. Могу только сказать, как воспринял эти почести лично я. Как элементарную вежливость — по отношению к Древнейшим Марса.
— Извините?
— Мистер Кун, эти почести совсем не были отзвуком Ларкинского решения. В некотором, выходящем за рамки всего известного человечеству, смысле, мистер Смит
— Объясните, пожалуйста, — холодно бросил Кун.
— Вернее сказать, не Марс, а все его население. В лице Смита нас посетили Древнейшие Марса. Почести, оказываемые ему, это почести им, так же как и любой причиненный ему вред равносилен вреду, причиненному им. Это верно в самом буквальном — и в то же время чуждом человеческому опыту — смысле. С нашей стороны было весьма благоразумно оказать почести своим соседям — но это благоразумие никак не связано с Ларкинским решением. Ни один человек, обладающий чувством ответственности, никогда не заявлял, что ларкинский прецедент применим к обитаемым планетам, и — осмелюсь предположить — никогда такого не заявит.
Джубал взглянул на потолок, словно взывая к небесам о помощи.
— Могу вас заверить, мистер Кун, что древние правители Марса прекрасно видят, как принимаем мы их посланца. Почести, оказанные — через мистера Смита —
— Если вы, доктор, хотели меня напугать, — холодно пожал плечами Кун, — вы ничуть не преуспели.
— А я и не надеялся. Однако, к величайшему счастью для этой планеты,
Джубал повернулся к Дугласу:
— Господин секретарь, я давно отвык от долгих появлений на люди… и очень устал. Не могли бы мы прерваться? А вы тем временем обдумаете свое решение.
Собрание объявили закрытым. Намерению Джубала увести свою команду побыстрее помешали американский президент и сенатор Бун, уже успевшие понять, как полезно показаться всему миру в обществе Человека с Марса.
Со всех углов зала угрожающе надвигались и другие, не менее сообразительные политиканы.
— Господин президент, сенатор, — торопливо заговорил Джубал. — Нам нужно уходить, и поскорее. Вы бы не отказались пообедать с нами?
Он справедливо рассудил, что гораздо проще справиться с двумя, прости господи, «персонами» в спокойной обстановке, чем с двумя десятками таковых — на людях, да и вообще, пора уводить Майка от греха подальше.
К счастью, и тот и другой оказались заняты. Внутренне содрогаясь, Джубал клятвенно пообещал, что Майк посетит не только непристойный спектакль, именуемый фостеритами «богослужением», но еще и Белый дом; ладно, в крайнем случае мальчонка прикинется больным.
— Девицы, строй-ся!
Майка отконвоировали на крышу. Впереди шествовала Энн — рослая, сверкающая нордической красотой и особенно импозантная в своей мантии; она с легкостью разрезала толпу, прикрывали же отход Джубал, Бен, капитан ван Тромп, Махмуд и доктор Нельсон. Ларри ждал в машине; через несколько минут они высадились на крыше «Нью-Мэйфлауэра». Мгновенно налетели репортеры, но девушки без промедления отвели Майка в снятый Дюком номер. Все они явно наслаждались новой ролью, особенно Мириам и Доркас, которые напоминали сейчас кошек, охраняющих свое потомство, а вдобавок устроили соревнование — у кого лучше получится. Некий репортер, приблизившийся к боевому порядку на расстояние трех футов, поплатился за свою неосторожность ступней, чуть не насквозь пронзенной каблуком одной из воительниц.
Коридор патрулировали солдаты СС, а у дверей номера дежурил их офицер.
Готовый было взъяриться, Джубал тут же успокоился — ничего страшного, просто Дуглас выполняет договоренность. В том самом достопамятном письме содержалась, кроме всего прочего, просьба защитить Майка от назойливых посетителей, чтобы несчастный парень мог вести более-менее нормальную жизнь.
