Номер Патриции шел предпоследним, оставляя ей вполне достаточно времени, чтобы собрать свои фотографии (черно-белые — по четвертаку за штуку, цветные — по пятьдесят центов, а за пять долларов можно было купить набор фотографий в запечатанном конверте, подписав заявление, что покупатель является доктором медицины, психологии, социологии или иной специальности, дающей ему доступ к сугубо профессиональным материалам, не распространяемым среди широкой публики; покупателям, честность которых вызывала сомнения, Патриция отказывалась продавать снимки даже за десять долларов и требовала предъявить соответствующие документы), а затем скользнуть за кулисы и приготовиться к номеру финальному.
Тем временем на сцене выступал волшебник.
Доктор Аполлон взял со столика большие стальные кольца и попросил добровольцев из зрителей сперва убедиться, что в них нет никаких прорезей и прочих хитростей, а затем сложить эти кольца — не выпуская их из рук — таким образом, чтобы они слегка накладывались друг на друга. Затем он коснулся каждого стыка волшебной палочкой — и получилась цепь. Небрежно отложив палочку (прямо в воздух), он закатал рукава, взял у своей ассистентки большую миску, достал оттуда полдюжины яиц и начал ими жонглировать. Мог бы особенно и не стараться, все внимание присутствующих было поглощено ассистенткой. Вот у нее-то не было никаких татуировок; странным образом, это не вызывало ни малейших сомнений, несмотря даже на одежду, значительно более скромную, чем у девиц шоу. Никто толком и не заметил, как шесть яиц превратились в пять, затем в четыре… три… два… доктор Аполлон недоуменно посмотрел на последнее яйцо.
— Вот так и остаются без яиц, — сказал он, швырнул его в публику и отвернулся.
В зале прозвучали редкие смешки; никто из зрителей даже не заметил, что яйцо так никуда и не попало, тихо растворилось в воздухе.
Доктор Аполлон со слегка озадаченным видом продемонстрировал еще несколько фокусов, сопроводив их пресными замечаниями, а потом высмотрел в первом ряду мальчика и подозвал его к сцене.
— Сынок, — торжественно провозгласил он, — я умею читать мысли. Ты думаешь, что я — не настоящий волшебник. Ты совершенно прав. Вот тебе за это самый настоящий доллар.
Мальчик взял долларовую бумажку — и та сразу же исчезла из его пальцев.
— Ну вот видишь! Крепче надо было держать! — огорченно сказал волшебник. — Ладно, дадим тебе еще один шанс. Держишь? Крепко? А тогда — беги отсюда, да поскорее — тебе давно уже спать пора.
Мальчик рванулся прочь и исчез.
— Послушайте, мадам Мерлин, — нахмурился волшебник, — а мы-то теперь чем займемся?
Ассистентка поднялась на цыпочки и что-то прошептала ему на ухо.
— Да вы что? — недоуменно воскликнул волшебник. — Здесь же люди!
Ассистентка прошептала еще несколько слов.
— Да, друзья, ничего не поделаешь, — обреченно вздохнул волшебник. — Мадам Мерлин хочет лечь в кроватку. Ну как, джентльмены, желает кто-нибудь из вас помочь даме? Ой, да не все же сразу, — испуганно попятился он. — Кто тут служил в армии?
И все равно добровольцев оставалось слишком много; доктор Аполлон выбрал двоих и начал их инструктировать.
— Там, под сценой, стоит армейская раскладушка, вот, зайдите с этой стороны и откиньте брезент. Теперь, если вас это не затруднит, поднимите ее и поставьте на сцену. А вы, мадам Мерлин, повернитесь, пожалуйста, сюда.
Мужчины занялись койкой; тем временем доктор Аполлон делал пассы.
— Спать… спать… вам очень хочется спать… вы совсем уснули. Друзья, в настоящий момент моя очаровательная помощница находится в глубоком трансе. Джентльмены — вы, которые ставили раскладушку, — вы не отказались бы уложить мадам Мерлин спать? Только осторожно, осторожно…
Застывшую как труп девушку поместили на раскладушку.
— Ну вот и хорошо. Огромное вам спасибо. Только как же это она, без одеяла? Чем бы ее накрыть?
Волшебник подобрал так и болтавшуюся в воздухе палочку, указал ею на стоявший в глубине сцены столик — и тут же в его руку скользнула сама собой отделившаяся от груды реквизита простыня.
— Вот, джентльмены, накиньте это на нее. Голову, голову тоже прикройте — нехорошо смотреть на даму, когда она спит. Большое спасибо. Отойдите, пожалуйста, чуть подальше… вот так, прекрасно. Мадам Мерлин, вы меня слышите?
— Да, доктор Аполлон.
— У вас был глубокий,
Прикрытая простыней фигура приподнялась над койкой примерно на фут.
— Здорово! Только не становитесь слишком уж легкой, а то улетите еще.
— Как только положили эту простынь, — громким шепотом объяснил своему товарищу какой-то юнец, — она раз — и спустилась вниз, у них там специальный люк. А это — просто каркас из проволоки. Потом он сдернет простынь, каркас сложится и спрячется. Да такое кто хошь может сделать.
Доктор Аполлон словно и не слышал этих грязных инсинуаций.
— Выше, мадам Мерлин… еще чуть повыше… ну вот, теперь хорошо.
Фигура вместе со свисающей с нее простыней плавно покачивалась на высоте человеческого роста.
