Его превосходительство достопочтеннейший Джозеф Э. Дуглас, генеральный секретарь Всемирной Федерации Свободных Наций, апатично ковырялся в своем омлете, внутренне возмущаясь, неужели же человек не имеет права за завтраком выпить чашку приличного кофе. По экрану с оптимальной для чтения скоростью бежали строчки его персональной газеты, подготовленной ночной сменой информационного бюро. Сканер, разработанный компанией «Сперри»[33], имел обратную связь, так что строчки двигались только тогда, когда на них смотрели; если читатель отворачивался, то бегущие строки замирали. Дуглас, собственно, не читал сейчас газету, а смотрел на экран только для того, чтобы не встретиться глазами со своей командиршей, сидевшей напротив. Миссис Дуглас вообще не читала газет, у нее были другие способы узнавать все существенное и необходимое.
— Джозеф.
Дуглас поднял глаза, и экран замер.
— Да, дорогая?
— У тебя какие-то неприятности?
— Что? А почему ты так думаешь, дорогая?
— Джозеф! Уже тридцать пять лет, как я штопаю твои носки, трясусь над тобой, как над малым ребенком, и оберегаю тебя от чего только можно, — так неужели же я не увижу, когда у тебя неприятности?
А ведь самое хреновое, признал про себя Дуглас, что она и вправду
И как же это вышло, что все вдруг изменилось? В биографии миссис Дуглас «Тень величия: история одной женщины» утверждалось, что будущий супруг сделал ей предложение по окончании первых своих выборов, во время подсчета голосов, — и что его романтическую страсть не устраивал никакой вариант, кроме старомодного («пока смерть нас не разлучит») брака.
Ну что ж, кто же решится оспаривать официальную версию?
— Джо-зеф! Ты что, так вот и будешь молчать?
— А? Да нет, дорогая, ерунда. Просто я сегодня очень плохо спал.
— Знаю. Ты что, думаешь, я не знаю, когда тебя поднимают среди ночи?
— А откуда тебе, собственно, знать, если твои апартаменты в другом конце дворца, чуть не в пятидесяти ярдах от моих?
— Женская интуиция. И что же такое сообщил тебе Брэдли?
— Дорогая, оставим это, пожалуйста, — скоро мне идти на Совет, а нужно еще просмотреть новости.
— Джозеф Эджертон Дуглас, перестань увиливать.
Дуглас обреченно вздохнул:
— Мы проворонили этого придурочного Смита.
— Смита? Это что, Человек с Марса? Как это так — проворонили? Чушь какая-то!
— Чушь или не чушь, дорогая, только раньше он лежал в своей больничной палате, а теперь его там нет. Исчез вчера вечером.
— Ты говоришь нелепые вещи! Как он мог оттуда исчезнуть?
— Судя по всему, переоделся медсестрой.
— Но ведь… Ладно, ерунда. Смит исчез, и это главное. Ну и чего ж вы там напридумывали, чтобы его отловить?
— Его ищут надежные, проверенные люди. Берквист…
— Что? Этот пустоголовый кретин? В такой момент, когда необходимо использовать буквально все силы, от органов федеральной безопасности до школьных надзирателей, ты поручаешь дело Берквисту?
— Дорогая, ты не совсем понимаешь ситуацию. У нас
— О! — Миссис Дуглас побарабанила пальцем по столу. — Ведь говорила я тебе, что ничего хорошего из этой подмены не выйдет.
— Но, дорогая, это же было сделано по твоему предложению.
— Ничего подобного я не предлагала. И не спорь, пожалуйста. М-м-м… вызови сюда Берквиста. Я сама с ним поговорю.
— Дело в том, что Берквист отправился по следу. И он еще не выходил на связь.
— Да? Твой Берквист уже на полпути к Занзибару. Он нас продал. Лично я никогда ему не доверяла. Помнишь, что я сказала, когда ты решил взять его на работу…
— Когда
— Не перебивай меня. Так вот, я сказала, что человек, продавший одного хозяина, продаст и второго. — Миссис Дуглас сосредоточенно нахмурилась. — Джозеф, за всем этим я вижу руку Восточной Коалиции. Можно ожидать, что на Ассамблее поставят вопрос о доверии.
— С чего бы это? Ведь никто ничего не знает.
— Даже слушать тошно такой младенческий лепет. Никто ничего! Уж Восточная-то Коалиция побеспокоится, скоро все всё узнают. Ты бы помолчал и дал мне подумать.
