Потому что пушка на плече капитана пришла в действие, негромко рявкнув и выпустив короткую очередь в сторону отверстия, до того, как он разглядел хоть что-нибудь!
Хоффер, всё ещё моргавший, пытаясь приспособить зрение к темноте, встречавшей их там, за дверью, чертыхнулся:
– Матильда! Спасибо. И что это тут у нас было? Во что ты стреляла?
– Не во «что», а в кого. Опусти прожектор пониже. Оно нападало с палубы. И я посчитала его действия – агрессивными.
Хоффер так и сделал.
– Ох!.. – Лара даже прикрыла рот ладошкой. Через динамик до них донёсся и вздох-всхлип Памеллы. Только Наташа и Карл ничем не выразили удивления или страха.
– Твою же!.. – Джереми матюкнулся. А Хоффер даже не сделал ему замечания – сам был впечатлён. Секунд пять все молча смотрели.
– Выглядит серьёзно. Одни когти чего стоят. – Хоффер автоматически сплюнул, продолжая рассматривать существо, лежащее на палубе чужака, в трёх шагах от проёма.
– Когти – да! Как у тигра! А вон ту штуку тогда как назвать?! Штырь?!
Но капитан проигнорировал пузырящегося Джереми, решив выяснить куда более важные обстоятельства.
– Матильда. Как получилось, что ты его разглядела, а мы – нет?
– Это просто. Я заранее включила тепловизор и ультрафиолетовый сканнер. А кто вам мешал? И кто мешает сделать это сейчас?
Хоффер поспешил так и сделать, щёлкнув рычажком настройки на виске. Стал отлично виден и без прожектора и коридор, уходящий вперёд за открытой дверью. Конец его на этот раз терялся в необозримой дали. А, нет: обозримой. До следующей переборки с очередной дверью в ней было не меньше двухсот шагов! Хоффер вздохнул:
– Входим. И закрываем дверь. Оно тут, похоже, было одно. К счастью. Кстати, почему? Обычно во всех фантастических боевичках твари, населяющие чужие планеты, и брошенные корабли, охотятся толпой? И нападают подло: со всех сторон одновременно?
– Это – полная чушь. Так происходит только у стайных животных. Да и то: только в те периоды, когда они добывают пропитание. А так, например, даже у львов, каждый прайд жёстко охраняет свои охотничьи угодья. От конкурентов из других прайдов. И самец, главный самец, обычно – один! И с врагами и другими самцами дерётся – лично!
– То есть, ты считаешь, что мы забрались на… Охотничью территорию?
– Да. Несомненно. – Лара по привычке попыталась откинуть несуществующую прядку со лба, – Правильней всё же было бы назвать её – угодьями. Следовательно – тут есть и на кого охотиться. И ещё – его самки и детёныши!
– С чего это ты так уверена?
– Не забыл? Я – биолог. Ну, вот, скажем, ты. Тоже не лишён (Ну, теоретически!) логического мышления. И элементарный анализ выполнил бы запросто. К примеру, найдя на новооткрытой планете пробочку из-под какого-нибудь напитка, типа даже нашей классической Колы, можешь же по ней сделать далеко идущие и строго логические выводы? Типа: раз есть пробка – есть и бутылка. А значит, есть и завод, её изготовляющий. И другой – напиток внутрь разливающий. Который пот
– Эк, ты задвинула! И кроме того – это неправда! Это моя бывшая на меня в суде возвела поклёп. Чтоб отсудить побольше алиментов!
– А я вообще-то не тебя в виду имела. А так – абстрактную персону. Которая по методу Шерлока Холмса может сделать по детали, или улике, далеко идущие выводы. В частности, о том, что раз есть хищник – значит, должны быть и его жёны и дети, и какая-то кормовая база. То есть – твари, на которых такой монстр охотится! Потому что в голых коридорах растения уж точно не растут. А посмотри на его зубы! Не-ет, он не корова!
– Вот уж обрадовала! Придётся пушку с плеча не убирать. А она тяжёлая. И неудобная. – Хоффер, да и остальные, стояли теперь над истекшим кровью, так, что под ним натекла большая чёрная лужа, и частично разорванном на кровавые ошмётки, телом.
Но видно его строение и так было неплохо. Особенно, действительно – зубы, выдающиеся вперёд, острые, только клыки и резцы. Сейчас ярко блестевшие в свете прожектора в открытой пасти – назвать ртом это отверстие язык не поворачивался. Потому что хоть лицо и напоминало лицо какого-нибудь австралопитека, челюсти казались раза в полтора больше, чем должно было быть. Кроме того, челюсти были довольно сильно выдвинуты вперёд – как у какого-нибудь ящера. Хотя всё остальное тело на тело ящера вовсе не походило!
В-принципе, как ни странно, до дрожи напоминало оно человека. Только гротескно и утрированно мускулистого и сильного. Жилистого. Именно это и делало монстра особенно отталкивающим. А хуже всего было то, что рост твари явно превышал три метра! Даже лёжа тело занимало чуть не всю ширину четырёхметрового коридора.
