На пол высыпались сверкающие разноцветные камни в оправах: синие, красные, зелёные… Памелла выругалась. Вздохнула, словно очнувшись от сна. Сказала:
– Блинн… А вот о таких серёжках я мечтала с детства. И кулончик с цепочкой – очень даже… ну а кольца – явно не мой размер.
– Ты можешь, конечно, всё это затолкать в контейнер, чтоб уж осталось на твоём аватаре. Тогда в случае, если тут, на корабле, проведут глобальную зачистку и дезинфекцию, ну, лет эдак через пятнадцать, ты сможешь забрать «своё имущество».
– А вот и нет, Джереми. – это снова оказалась Наташа, – «Нашего» там ничего заведомо – нет! Согласно Закону – только премия. А все материальные предметы и ценности – принадлежат Федерации! Как и любой клад. Наш, или инопланетный – без разницы.
– Обломила ты нашу кладоискательницу, бессовестная ты морда, – это влез Карл, – Но ты, Памелла, её не слушай. Давай: греби! И складывай в тот контейнер, что на боку! В него помещается больше! Тебе тогда будет куда приятней!
– Ещё бы: носить
– Свинья ты, Наташа!
– А я беру пример с Джереми!
– Вот, кстати о Джереми. Ты, Памелла, можешь и правда – всё это собрать. И забрать. Если тебе это приятно. – тут Хоффер снова вернулся к серьёзному тону, – Ну а мы с моим верным и преданным другом пойдём открывать очередной штурвал!
Коридор за очередной переборкой и люком ничем не отличался от предыдущего.
Хоффер поторопился войти:
– Матильда! Сканируй. Что тут интересного? Для Наташи и для нас?
– Рубка управления кораблём.
–Да-а?! А ну-ка: веди!
Дошли быстро: рубка, как одно из самых главных помещений, располагалась в месте, максимально защищённом. То есть – в центре отсека, и в центре окружности, описанной цилиндром наружного корпуса. Как сообщила Матильда – бронированного и усиленного дополнительными переборками и броневыми щитами.
Правда, пришлось подняться на два этажа.
На кресле перед центральным экраном имелся скелет.
Вернее, это когда-то раньше он был скелетом. А сейчас груда костей, вперемежку с обрывками ткани, валялась на полу под креслом, и на сиденьи. Кверху изнаночной стороной валялась и фуражка – явно капитана, так и предпочетшего встретить смерть на посту.
А вообще-то вся рубка, большое и светлое круглое помещение, была уставлена по периметру железными пультами – явно управления! – а стены увешаны экранами. Работающими. И показывающими все отсеки – и те, которые они прошли, и те, которые располагались в корме. И действительно – в седьмом оказалась ещё одна «оранжерея», а в восьмом – огромные механизмы и ёмкости – точно от маршевых двигателей.
Кроме мертвеца в кресле капитана, в помещении ничего постороннего не имелось – даже стулья, или кресла, которые тут наверняка предусматривались для дежурной вахты, отсутствовали. Вероятно, как и всё содержимое кают, упокоились они в конвертере. Чтоб служить почвой и питательной средой той биоте, что ещё жила во втором, третьем, и по подтвердившимся теперь раскладкам Матильды – седьмом…
А вот из-под капитана кресло выдернуть не посмели. Как и побеспокоить его прах.
Хоффер невольно почувствовал эмоциональную напряжённость момента: первый фактически человек, обнаруженный ими тут! Пусть и мёртвый, и не совсем целый…
Но долг перед своей страной и совестью он исполнить постарался!
Такое – не может не вызывать уважения!
Хоффер отдал честь:
– Покойся с миром, неизвестный нам инопланетянин. Похоже, ты был на своём посту до конца!
Джереми тоже отсалютовал, но – промолчав. После чего прошёл направо. Там, в огромных экранах, отображалось то, что явно заинтересовало его:
– Хоффер! Посмотри сюда! Реакторный отсек!
Хоффер, до этого бросивший на это чудо техники лишь беглый взгляд, отошёл от кресла почившего. Подойдя, как и придвинувшаяся и вставшая чуть позади своего контрактного мужа Памелла, долго рассматривал то, что имелось на двухметровых плоских мониторах. Наконец Памелла сдалась:
– Вот же блин… Наворочено, конечно, от души! Выглядит жутко науко- и техногеннообразно! Но! Ни фига мне эта хрень не говорит!
Джереми пожал плечами:
– Согласен. Текстовая часть, имеющаяся на вспомогательных мониторах, если только эти закорючки можно считать за буквы и цифры, абсолютно непонятна. А вот внешний вид самог
– Да-а?! И что же ты углядел, глазастый мой аналитик?
– Это – не реактор! Ну, вернее, это не реактор в привычном нам стиле и смысле. Это, скорее всего, токамак. То есть – устройство, где производится
А более «продвинутый» аппарат. Где осуществляют ядерный
