Итак, что я могу сказать определенно? Она из благородных. Анж бегло пишет и читает, довольно быстро считает, воспринимает книги как нечто само собой разумеющееся и умеет пользоваться властью. Но самый очевидный признак ее происхождения — это то, как она воспринимает роскошь. Исключительно добротная одежда, вкусная еда и довольно оригинальный взгляд на то, что включает в себя понятие “элементарные удобства”. За свою жизнь я повидал немало постоялых дворов, но нигде не видел ничего подобного. Огромные бадьи для мытья, называемые ваннами, куда даже я помещаюсь целиком. Горячая вода, мягкая постель, исключительная чистота, отсутствие насекомых, умопомрачительная кормежка, изысканная посуда и мебель… мои ребята были в полном восторге. Ничего вычурного, аляпистого, броского и вульгарного. Роскоши ровно столько, чтобы ее почувствовать, а не захлебнуться в ней. Каждая вещь на своем месте, всё сочетается друг с другом и радует взгляд. После постоялого двора долины, мой собственный дом кажется мне просто складом вещей.
Что еще я могу сказать об Анж? Выглядит она явно моложе своего реального возраста. Намного. Как минимум, раза в три. Опыт и умение принимать взвешенные решения приходит только с годами. Никто меня не убедит, что юная девица способна на подобное.
Еще могу сказать, что жизнь у Анж была не сахар. Несмотря на свое благородное происхождение, она многое повидала, это очевидно. И ее ненависть к ан-альв'эн — только подтверждение данной теории.
Где-то остроухие перешли Анж дорогу. Могу предположить, что именно из-за них она лишилась своего привычного образа жизни. Сама Анж говорила, что ан-альв'эн лишили ее семьи, но я думаю, дело не только в этом. Она вынуждена была выживать и приспосабливаться, а это очень непросто. Ей удалось не только выкарабкаться, но и снова стать хозяйкой своей жизни. Вот только объявлять войну ан-альв'эн, все-таки… не слишком мудро. Ну, что ж. Поживем — увидим, чем все это закончится.
Чем дольше я живу в долине и больше общаюсь с Анж, тем меньше ее понимаю. Серьезно. Она настолько отличается от всех, кого я когда-либо знал, (включая мужчин) что мне порой становится неуютно.
Я даже не могу сказать, у кого и когда в последний раз я встречал такую целеустремленность и работоспособность. Анж вкалывала в своей долине с утра и до вечера. Находила себе управляющих, заместителей, а потом ввязывалась в новую авантюру.
После нашей охоты на ан-альв'эн отношение наемников к Анж серьезно изменилось. И мое тоже. Я-то был готов к бесполезному балласту, за которым потребуется присмотр. Однако Анж меня удивила.
Начать хотя бы с того, как она выглядела. Нет, я уже успел привыкнуть, что Анж прекрасно себя чувствует в мужской одежде, но на сей раз это было что-то неожиданное. Штаны и рубаха странной расцветки, позволявшие ей буквально сливаться с лесом, удобная заплечная сумка и странная обувь. Единственная уступка женской сущности — покрытая платком голова, но это, скорее, помогало, чем мешало. Поскольку платок был такой же маскировочной расцветки, что и одежда.
Анж передвигалась в том же темпе, что и остальная команда, не жаловалась на усталость, и вообще за все время пути я не услышал от нее ни единого звука. На ночлег в лесу она устраивалась довольно профессионально. Нарубила лапника на постель (довольно оригинальным топориком кстати. Я не видел ничего подобного по качеству. А у Анж еще и нож подобного типа был), вместе со всеми разделывала дичь, и заснула под плащом рядом с мужчинами, нисколько этого не смущаясь.
Интуиция мне подсказывала, что это не первый подобный опыт Анж.
Переправа через реку тоже выявила много интересного. Во-первых, Анж разделась до белья, не обращая внимания на окружающих и, как будто, вообще не подозревая, что делает что-то особенное. Во-вторых, такого белья я ни на одной женщине не видел. Сразу видно — сшито именно для походов. В-третьих, оказалось, что Анж прекрасно умеет плавать, чего я вообще не ожидал. Подобными навыками обладает даже не каждый мужчина. Ну и, в-четвертых, как позже выяснилось, Анж вообще ничего не стесняется. Даже предстать перед незнакомым мужчиной абсолютно обнаженной. Не было ни визга, ни возмущения, ни криков. Было неприкрытое хамство в ответ на хамство. И совет для меня — избавиться от идиота. Я избавился.
Разумеется, плоское, мосластое тело Анж не могло произвести на меня впечатление. Но ее выдержка и самообладание — смогли. Она спокойно и уверенно стреляла в остроухих, не дрогнув смотрела, как я их добиваю, и вместе со всеми тщательно обыскивала тела. Похоже, ей было абсолютно плевать, кто и что о ней думает. Анж интересовало только обустройство долины и зарабатывание денег.
Собрав все свои впечатления и наблюдения воедино, я, наконец, понял, что меня напрягало в Анж. Она была неправильной. Вся.
