Ольстрех кивнул, и отправился седлать лошадей. Мда… жаль, что я не могу увидеть выражение его лица. Это мешает. Было бы проще, если бы я могла видеть, как он отреагировал на то, что его купила женщина. И на то, чем ему предстоит заниматься. Судя по интонациям — Ольстрех остался спокоен. Впрочем… не стоило забывать, что на него Вечное рабство влияло, диктуя лояльность и послушание. Остается только надеяться, что это самое рабство не отменяет умения самостоятельно принимать решения в трудный момент. Хотя… Ольстрех, на первый взгляд, показался вполне разумным и самостоятельным типом.
Вопросы задавал дельные, подчиненных гонял в три шеи, и к планированию подходил вполне ответственно. Затребовал у меня карты гремлинов, мемуары Муммса и мои собственные заметки.
Глядя на то, какую активную деятельность развил Ольстрех, я все больше и больше убеждалась в том, что Фарах — полный дятел. Его желание попугать и унизить строптивого раба вышло ему боком. Жаль я не увижу выражение его физиономии в тот момент, когда он поймет, что рыбка уплыла. Что-то мне подсказывает, что сиятельный оболтус будет дико взбешен. Ну и… флаг ему в руки. Интуиция мне подсказывает, что вскоре у халифата будут гораздо более серьезные проблемы, чем потеря Ольстреха. Борьба за серебряные рудники обещает быть жестокой. Зная, какой бардак царит в халифате, не удивлюсь, если Фарах с треском проиграет. И потеряет не только рудники, но и часть собственных территорий. А подобные фердебобли, обычно, довольно печально заканчиваются для правителя. Один изящный апоплексический удар табакеркой по голове — и к власти придет новая династия.
Впрочем, в любом случае, это не мои проблемы.
Столица жила своей бурной жизнью, активно строилась и вообще производила впечатление разворошенного муравейника. Я ехала по городу в сопровождении Грозы и Ольстреха и с любопытством оглядывалась по сторонам. Периодически мы останавливались, поскольку орчанка встречала каких-то знакомых, которые, по ее мнению, могли пригодиться нам в долине. Я обрисовывала перспективы, и в большинстве случаев, народ соглашался уехать из столицы на заработки.
Начали мы, естественно, с воинов. Благо, и выбор наемников в столице был самым большим. Они прибыли сюда с караванами, и теперь у них было два выхода — либо наниматься к кому-то здесь, либо отправляться домой. Второй вариант, естественно, за свой счет. Если учесть уже упомянутую мной проблему с трудоустройством, то и выбора-то особого не было. И хотя с наемниками достойно расплатились, пускаться в неоправданные траты никто не хотел.
Видимо, угроза безработицы вкупе с личностью Ольстреха оказались настолько сильным стимулом, что мой женский пол не стал препятствием ни для одного из наемников. Единственный вопрос, который мне задали (точнее, повторили) — точно ли ничего не изменится в наших взаимоотношениях. Я постаралась как можно убедительнее в очередной раз доказать Грозе, что меняться не собираюсь. И что по-прежнему буду вести себя, как мужчина. Никаких юбок, истерик, слабостей и прочей ерунды. По крайней мере, до тех пор, пока не укрепимся в долине окончательно.
Радовало то, что большинство нанятых вояк и Ольстрех, и Гроза знали лично. Война с Ал'Лш длилась довольно долго, и большинство профессиональных наемников принимало в ней участие. К тому же, часть бойцов Гроза знала еще и по Мррарешшу. В военных конфликтах против эльфов тоже участвовало довольно много народа, благо это дело было не только выгодным, но и приносящим удовлетворение. От остроухих в той или иной мере пострадало подавляющее большинство населения, а потому их искренне не любили. Причем в случае с профессиональными наемниками эта ситуация усугублялась еще и тем, что в стычках не обходилось без жертв, а за своих в воинской среде было принято мстить. У них здесь вообще существовало довольно дружное братство.
Конечно, за те 10 лет, которые Ольстрех провел, защищая западные границы халифата, в среде наемников многое изменилось. Прежде всего потому, что появились новые лица. Однако Ольстреха данный факт нисколько не смутил и уж тем более не заставил отойти в сторону, уступая инициативу Грозе. Напротив. Он активно участвовал в найме бойцов, подробно расспрашивая каждого кандидата о боевом опыте, устраивая проверочные поединки и проверяя снаряжение. Причем подходил к отбору настолько жестко, что Гроза несколько раз напоминала ему, что мы не профессиональную армию собираем, а всего лишь охрану. Однако кандидатов, похоже, это не смущало. Я бы даже сказала наоборот — каждый из них стремился показать себя с лучшей стороны и доказать, что он достоин сражаться под началом столь прославленного полководца. Гроза косилась на меня, но я вмешиваться в процесс не собиралась. Я действительно считала, что Ольстрех сам должен нанять тех, кого он поведет в бой. И если у него есть возможность отобрать лучших, зачем от нее отказываться?
