— Скорее, ограждаем от необдуманных поступков, — ответил Зайцев. — Разве стране не нужны опытные чародеи-артефакторы, да еще в ранге Витязя? Судя по показаниям Дарьи Сабуровой, Назаров грамотно использовал все свои умения, начиная от защитных и атакующих плетений и заканчивая обычной рукопашной схваткой.
— О чем и рек
— А еще двое пленников утверждают, что откуда-то вывалился огромный джинн, — хмыкнул Зайцев. — Который Назарова принимает за хозяина.
— Джин? — княжич нервно рассмеялся. Он уже ничего не понимал. Информацию сбрасывали на него мелкими порциями, и она не только воссоздавала картину произошедшего, но еще больше запутывала. — Какой джинн?
— Вероятно, демон, — спокойно, словно принял на веру слова наемников, сказал Вяземский. — Обычный демон. Из преисподней. И этот факт еще больше заставляет нас приглядеться к Назарову. Очень странные у него методы применения Силы.
— Да ну, не может такого быть, — тряхнул головой княжич. — Демонология уничтожена в семнадцатом веке. Все гримуары и некрономиконы сожжены европейской Магической инквизицией как особо опасные для человечества. Откуда взяться такому специфическому умению у современного человека, пусть и из параллельной Яви?
Великий князь с интересом посмотрел на сына, но пока предпочел слушать, чем вмешиваться в возникший разговор.
— Полагаем, откуда Назаров и прибыл, — ответил Вяземский. — Если только речь о демоне — не дикая фантазия мужиков, обалдевших от магического превосходства юнца.
— Вы с самого начала знали, что будете удерживать Назарова в своих руках? Но это нечестно.
— Сын, при чем здесь честность или вранье? — вмешался Великий князь. — Мы исходим из того, какую пользу принесет чужак нашей стране. А потенциал Никиты огромен, я надеюсь. И нужно сделать так, чтобы он никуда не рвался. Создать ему условия для плодотворной работы и жизни. Найти пару-тройку жен, окружить всевозможными привилегиями, не заходя, конечно, за рамки своего положения. В конце концов, я могу особым указом за вчерашнее спасение двух важных девиц дать Назарову баронство с парой деревенек. Пусть кормится.
— В самом деле? — удивился Зайцев. — Слишком быстро, хозяин.
— Но пока повременю, — усмехнулся князь Юрий. — Иначе Никита сразу заподозрит неладное. А ты, сын, постарайся, чтобы парень доверял тебе свои тайны. Подружись, если получится.
— Я так понял, отец, что ты хочешь научить меня управлять людьми и познавать их души? Княжна Колычева, теперь Назаров, — скрывая горечь, усмехнулся Владимир.
— Не совсем точная формулировка, но суть ты понял правильно, — улыбнулся Великий князь. — А с Никитой тебе стоит сойтись ближе. Если мальчишка не из строптивых — он примет наши условия, женится и будет приносить пользу Твери. Мне уже интересно, какими способностями будут обладать его дети? Кстати…
Вставшие опричники замерли на месте. Юрий Иванович задумчиво перевел взгляд с Вяземского на Зайцева, и что-то решив для себя, приказал:
— Андрей Спиридонович, организуй поездку в Боровичи вместе с Назаровым. Хочу знать, что скажет старик Анциферов, когда увидит Никиту. Если признает его по крови, все сомнения отпадут.
— А если нет? — осторожно спросил Вяземский.
— Тогда будет ясно, что Борецкие или Захарьины гениальные игроки.
Глава двенадцатая
Великий Новгород, сентябрь 2011 года
Ночью опять шел дождь. Мелкая, противная взвесь, стоявшая под свинцовыми осенними облаками, разродилась шелестящими потоками с неба. По крышам кремлевского комплекса молотило особенно сильно, как будто природа напоминала о своем превосходстве над человеком, державшим в своих руках вольный Новгород.
Взбаламутив засохшую грязь на мостовых и тротуарах, дождь унес пенные потоки в ливневые колодцы и в Волхов, омыл город, тщательно отлакировав его мокрым блеском асфальта и разноцветных черепичных крыш, после чего затих. Непогоде тоже хотелось отдохнуть.
Дмитрий Борецкий проснулся от звенящей тишины, которая обычно бывает после непогоды. Глядя с постели на окно, за которым клубились мутные космы тумана, хотелось почему-то еще глубже зарыться под одеяло и подобраться под бочок сладко посапывающей жены. Но, памятуя о событиях, произошедших в Твери, нужно быть в постоянной готовности, особенно сейчас. Рюриковичи опасно притихли, готовя какую-то пакость. Пока они заняты выплатой виры и успокоением боярства, но рано или поздно узнают, кто приложил руку к активации старых свитков. Люди новгородского посадника, живущие в столице, докладывают о том, что боярские Семьи возмущены смертью молодых отпрысков, требуют непомерную виру и не понимают, почему старомосковские роды имеют преимущество перед тверскими. Тоже хочется урвать свой кусок, даже несмотря на гибель детей. Во всем ищут выгоду, клопы.
