Андрей Спиридонович мысленно похвалил мальчишку. У Владимира присутствует самокритичность, а это важно для правителя. Иначе рано или поздно, увлекшись своими идеями, можно похоронить все, что делали предки Рюриковичи, как пытались объединить княжества в единую страну. Пусть не получилось до конца завершить процесс, но рано или поздно все, кто говорит на русском языке, пойдут друг другу навстречу. И купеческая Сибирь, и бунташный Новгород, и Литва, и Север. Вяземский даже допускал, что в будущем руководить процессом могут не Рюриковичи (опасные мысли следовало бы загасить в зародыше, иначе на плахе живо окажешься), а кто-то другой. Далекая перспектива его не пугала. Он жил здесь и сейчас, и его все устраивало.
А княжич учится на ходу. Хороший государь будет. Надо только ему невесту найти подходящую. Он как-то разговаривал с Великим князем Юрием на эту тему, и хозяин с досадой рассказал о кудахтанье своих жен по поводу выбора. Список какой-то выдумали, отчего по всей Твери великое возбуждение началось. Каждый клан мог предоставить до десяти претенденток с Даром, но не каждая Семья была желанной в доме Рюриковичей. Вот в чем парадокс. Будь воля Вяземского, он бы присмотрелся к Одоевским, у которых как раз появилась сильная воительница. Машка — забавная и умная девушка, играючи разбивает на тренировках многочисленные и изощренные магические плетения, и уже подбирается к рангу Ратника. А это серьезный задел. Для княжича будущая жена-воительница станет защитой и опорой, а там глядишь, и по наследству своим детям передаст значительные возможности. Но, как водится, его мысли не интересуют княгинь. Они, конечно, думали почти так же, и внесли Марию Одоевскую в «список невест», но внимание обратили на Румянцевых и Посевиных. В общем, фаворитки определились.
Вяземский покосился на Владимира, мечтательно оглядывающего место будущего веселья как полководец перед битвой. Надо же, еще и яхты ему подавай! Теперь и экипажи проверять на лояльность.
— Потехин! — снова раздался возглас Вяземского.
— Я тут!
— За Волгой какие у нас крупные села?
— Покровка самая большая, — мгновенно ответил помощник-секретарь. — Туда можно попасть по мосту. Он в пяти верстах отсюда. Что-то там нужно?
— Передай приказ Артамонову. Пусть пошлет две патрульных машины в Покровку. Найдут там старосту и обяжут его показать списки жителей. Всех поголовно, — Вяземский призадумался. — Все вновь прибывшие должны быть отмечены. В общем, контроль по «красному варианту». Объявить о запрете перемещений в следующий выходной. Пусть дома сидят от греха подальше.
— Понял, исполняю, — Потехин испарился мгновенно.
Княжич покачал головой. Как удается этому проныре быть одновременно во всех местах? Не иначе, чародейский амулет по ускорению использует.
— Далековато местечко-то выбрали, — с легкой досадой проговорил Вяземский. — Может, пока не поздно, сменим? Есть и поближе подходящие площадки.
— Не-не, дядя Андрей, уже все решено, — твердо произнес Владимир. — Молодым же надо подальше от контроля взрослых, где народу поменьше, природа дикая…
Главный опричник про себя тяжело вздохнул. Жизнь, бившая его не раз по хребту и по соплям, всегда оказывалась права. И княжич должен пройти через все свои ошибки и просчеты. Нет, Вяземский не хотел, чтобы с молодыми ребятами что-то произошло. Здесь другое: нежелание прислушиваться к мудрым советам, именно — мудрым, а не скоропалительным выводам. Вот еще одно качество правителя: умерять свою гордыню, но не идти на поводу советчиков. Как поступить? А вот… думай. Только бы не через кровь.
Все же на месте Великого князя он бы в приказном порядке перенес намечающийся праздник ближе к Твери.
— Подрядчики, строительные бригады, музыканты, развлекательные компании — все это уже выбрано? Список готов? — князь посмотрел на часы. Пора возвращаться. С мероприятием все ясно. Можно засылать людей. За неделю управятся, подготовят городок.
— Да, сегодня вечером предоставлю, — кивнул Владимир. — Пришлю по Сети.
— Отлично, — Вяземский приобнял княжича. — Поехали домой. По вопросам финансирования обратимся к главному казначею… Ох, вспомнил! А кто-то из удельных княжеств будет? Или ты никого не приглашал?
— Колычевых, — вдруг расплылся в улыбке парень, но тут же погасил ее. — Княжича Сергея и его сестру Юлию. И еще человек десять прибудут.
Колычевых назвал, а остальных даже не удосужился, — промелькнула мысль у опричника. — Это оговорка или намеренный намек? Колычев… Надо узнать, чем этот Род заинтересовал наследника. Давненько князь не заглядывал в досье родов, живущих на окраинах государства. Не его профиль, если честно, но сейчас мелочи важны как никогда.
— Хорошо, что спросил, — выдохнул Вяземский. — А то был бы конфуз… Ладно, встретим.
