– Да, почти всё ушло.
– Тогда в чём проблемы? Сергей Сергеевич сказал, у тебя что-то не ладится.
– Есть одна… – Карась причмокнул и нахмурился. – Не то что бы проблема… Тревожный звоночек, скорее.
– Ну?
– В общем, на нашей территории появился заменитель.
– В смысле? – переспросил Боксёр. – Кто-то влез и торгует?
– Не совсем так. Вы про галлюциногенные грибы знаете?
– Ну знаем, и чё?
– Так вот, кто-то очень умный решил поискать их у нас в подмосковных лесах.
– Бесполезно, – перебил Шмель. – Они водятся под Питером и севернее.
– Всё правильно, и я это тоже знаю. Но он-то не знал! Порыскал-порыскал и нашёл одну такую волшебную полянку.
– Повезло, – сказал Боксёр. – Ну и в чём проблема-то? Нам он не конкурент. Все нормальные наркоши знают, что героин и синтетика круче. От грибов только глюки одни, а чтобы вставило…
– Да, но только это какие-то другие грибы. Особые. То ли климат поменялся, то ли ещё какая хрень, но в них оказались вещества, сходные по действию с дорогими наркотиками.
– Чё? – Боксёр сдвинул брови. – Что-то мало верится.
– Если бы не знал точно, вам бы не рассказывал. Но это ещё не самое страшное для нашего бизнеса. Дело в том, что грибы перетягивают зависимость на себя.
– И?
– И клиенту наш товар становится просто не нужен. Пока это только начало, но что будем делать, если все наркоманы на поганки перейдут?
– Вот уроды! – проговорил Боксёр. – Может, этому умнику ноги поломать?
– Не вариант, – сказал Карась. – Раз слух пошёл, значит, уже не только он про поляну знает.
– Да сжечь эту поляну к чертям, и все дела! – Шмель хлопнул по рулю.
– Это мы всегда успеем. – Карась сделал паузу, причмокнул и продолжил: – Я человек не злобный, к тому же бизнесмен. Поэтому предлагаю другое решение.
– Например? – спросил Боксёр.
– Например, перехватить инициативу.
– Как это?
– Мы можем сами заняться этими поганками. Вы когда-нибудь видели, как выращивают грибы в искусственных условиях? Типа шампиньоны там…
– В подвалах, что ли? – спросил Шмель. – Мы в таком одного дядьку держали.
– Да. Только во всём мире их выращивают в теплицах. В особых, затемнённых помещениях, где автоматика поддерживает температуру и влажность.
– Собираешься сажать поганки? Думаешь, они вырастут?
– А куда они денутся? Если всё сделать правильно, через две недели их столько повылазит! Достаточно будет выделить активное вещество, и… Да мы всю Европу себе заберём, что уж тут Москва!
– Серьёзная заявка.
– Ну ещё бы! – Карась причмокнул и улыбнулся.
Разбившегося спасти не удалось. Врачи сделали всё, что могли, но, какими бы профессионалами они ни были, столько переломов и разрывов не выдержит ни один человеческий организм. Парень умер через полтора часа.
Наташа подготовила все необходимые в таких случаях бумаги и теперь просто сидела в кабинете, вырисовывая на чистом листе бумаги замысловатые фигуры и каракули.
Наверное, когда-нибудь она привыкнет к смерти. Наверное, когда-нибудь её чувства притупятся, и она перестанет переживать из-за каждого умершего пациента.
Когда-нибудь. А пока…
Да, она слишком впечатлительная для медсестры. Она ощущает тревогу и волнуется за поступившего к ним человека, даже когда работает не в операционной, а в этом кабинете. Невозможно поверить, что когда-нибудь она будет воспринимать смерть как нечто обыкновенное…
Наташа дорисовала к закрученным линиям на бумаге длинные стебельки. Получился букет, торчащий из кучи запутанных шлангов.
Дверь едва слышно скрипнула, и в кабинет зашла Ольга. Чёрный локон выбился из её причёски и теперь торчит, как воронье перо.
– Ты чего? – спросила Ольга.
– Да так… – Наташа вздохнула и сунула карандаш в подставку. – Всё про парня того думаю. Молодой совсем…. а вон оно как…
– Не бери в голову. – Ольга подошла к столу и тронула её за плечо. – Мы сделали всё, что было в наших силах, и ты это прекрасно знаешь.
– Знаю.
– Вот и хорошо. Ты медик и не должна принимать работу слишком близко к сердцу. Я тоже переживаю за пациентов, но стараюсь держать чувства под контролем. Иначе можно крышей поехать.
– Я понимаю. – Наташа кивнула.
– Умница.
– А что с ним всё-таки было в коридоре?
– Похоже на припадок, но что-то тут не так.
– Что именно?
– Идём, я тебе покажу.
– А объяснить на словах никак?
– Ты должна это увидеть, я, собственно, для этого и зашла. Нужно поторопиться, иначе с минуты на минуту его увезут.
– Кого?
– Пациента, конечно. В смысле… мёртвого пациента.
– Ты в своем уме?
– Пока ещё да, – сказала Ольга и перешла на шёпот: – Я понимаю, что выгляжу бессердечной дурой или какой-нибудь маньячкой… но с ним там такое!
Идея разглядывать мертвеца Наташе не понравилась, но она всё же уступила и вышла из кабинета вслед за подругой.
Несмотря на то, что день в самом разгаре, в коридоре по-прежнему мрачно. Окна этой части корпуса выходят во двор, и разлапистые клёны перехватывают почти весь свет, идущий с улицы. Лампы в обоих концах коридора и люстра-шар за стеклом сестринского поста положения не спасают.
