Куранги теперь спешили вперёд, не соблюдая строя. Их правый фланг явно обгонял остальную часть войска, которая теперь ковыляла по каменистой россыпи. Это тоже было частью плана. На стойкость обозной сволочи и перебежчиков особо надеяться не приходилось. Они побегут, как только будут перебиты или переранены немногочисленные дружинники, скрепляющие оборону. Разбить правый фланг курангского войска, где уж конечно стоят их лучшие люди, надо было до того момента, когда это произойдёт. Хорошо, если правый фланг ввяжется в бой раньше прочих, да ещё утратившим порядок в попытке поскорее добраться до терзающих его стрелков.
А доберётся он непременно. Эх, будь тут у Оррика хоть пара нормальных рот стрелков из его родной Яннарии, да артиллерийская батарея в придачу… Расстреляли бы варваров в кровавую кашу. Даже безо всяких боевых чародеев. Но чего не было, того не было, приходилось полагаться на луки и самострелы.
С другой стороны, варвары, у основной массы которых в качестве защиты только щит да шлем – тоже не закованная в железо имперская пехота, обожравшаяся «сластями латника» до такой степени, что выжившие потом два дня спать не смогут. Оррик видел, что там и здесь куранги уже спотыкаются об упавших товарищей. Первые из них были уже близко, можно было разглядеть бородатые лица, искажённые страхом и яростью. Те стрелки, кто не утратил в боевой горячке способность думать, теперь стреляли обычным манером – с малого расстояния болты их самострелов тяжело ранили и убивали слишком прытких врагов. Оррик выцеливал тех курангов, у кого имелись доспехи.
И всё же, через застреленных перескакивали новые враги.
– В мечи! – заорал Оррик. – Дружина вперёд!
Миг спустя его слова заглушил улюлюкающий боевой клич курангов. Тут бы сражение и было разом проиграно – если бы не подъём берега, да не вбитые в него колья. Благодаря им дружинники успели выступить вперёд, с мечами наголо, благодаря им стрелки успели отбросить арбалеты и похвататься за топоры с булавами, у кого что было. Благодаря им, да ещё благодаря тому, что добежали до них первые куранги нестройной россыпью. Да ещё тому, что Оррик первый шагнул вперёд и срубил голову громадному варвару, который и на вонзившиеся в него болты не обращал внимания, прежде чем тот успел протиснуться между кольев.
И тут пошла свалка и давка, сумятица и хаос, в котором не считаешь нанесённых и полученных ударов, а потом, если жив, сам толком не помнишь, скольких убил, и когда тебя ранили. Крики, вой, лязг, треск. Вонь крови, пота и потрохов. Преимущество в этом побоище имели те, у кого было больше воинов в хороших доспехах, кто рубил сверху вниз, кто не был переранен.
Но мало бывает преимуществ, которые не в силах нейтрализовать могущественные и храбрые дваждырождённые. Может ниже ступени Зрелости им и не под силу побеждать армии в одиночку, но уж точно они могут определять исход сражений между армиями. Один удар меча – и пара кольев срублена под основание, открывая проход. Другой – и слетела с плеч голова, несмотря на кольчужный воротник. Третий – сразу несколько саклибов убито и ранено. Норан может и был достаточно осмотрителен, чтобы не бежать под стрелы вперёд всех, но его нельзя было упрекнуть в робости. Он вломился в самую гущу врагов как медведь в стадо овец, рубя направо и налево как безумный, отбросив щит, защищаемый лишь силой своего натиска и ужасом, мгновенно охватившим сердца врагов.
Видно, Норан не заметил, где сражался Оррик. Он пробивался туда, где под синим знаменем стояла Нельяна. Оррик стоило большого труда уговорить княгиню не лезть сразу в первый ряд. А вот Оррик его заметил – да не успел вовремя протиснуться сквозь толпу, а бросаться к нему гигантским прыжком в давке не решился. В проделанную Нораном брешь уже бросились новые куранги. Дюжий, длиннобородый вождь в кольчуге и украшенном волчьими клыками шлеме, оказавшийся проворнее прочих, запустил в Оррика копьём.
Собственное копьё Оррика уже давно осталось в одном из курангов, у него был лишь меч в правой руке. Левой рукой он поймал копьё в воздухе – и тут же метнул обратно, угодив прямо в разинутый для боевого клича рот вождя. Потом он и сам дивился, как это ему такое удалось.
– Держите брешь, чтоб вам провалиться! – крик вряд ли много кто услышал в какофонии, но саклибы, кого не порубил Норан, вроде как очнулись от шока. Оррик уже не смотрел, удалось ли им заткнуть прорыв – он обернулся и кинулся вслед за Нораном, благо тот оставил позади себя широкий путь.
*****
Нельяна сжала Златолист до боли в пальцах, глядя на то, как взлетают в воздух отрубленные руки и головы, там, где шёл курангский богатырь. Но не двинулась с места. В голове её звучали слова Оррика перед битвой.
