– Я не собираюсь использовать его против тебя. Дай же! – Он взял кинжал за лезвие и поднял так, что восходящее солнце заиграло в лунном камне на рукоятке. Джейми держал кинжал, словно крест, и что-то говорил нараспев по-гэльски. Я различила несколько слов, которые звучали в зале замка Леох во время присяги, но Джейми тут же перевел свою речь на английский: – Я клянусь крестом Господа моего Иисуса и клянусь священным железом, которое держу в руке, что вручаю тебе свою преданность и обещаю тебе свою верность. Если я когда-либо подниму на тебя руку в гневе или злобе, да поразит меня священное железо в самое сердце.
Он поцеловал кинжал в том месте, где лезвие соединялось с рукояткой, и вернул его мне.
– Я не делаю пустых угроз, сассенах, – сказал он, приподняв одну бровь, – и не даю пустых обещаний. Ну а теперь поедем туда, где нас ждет постель.
Дугал ждал нас возле входа в гостиницу «Красный кабан», нетерпеливо бродя вперед-назад.
– Ну, все в порядке? – спросил он, одобрительно глядя на то, как я спешиваюсь без посторонней помощи, лишь слегка пошатнувшись. – Воспитанная барышня – десять миль без единой жалобы. Ложитесь в постель, вы это заслужили. Мы с Джейми поставим лошадей в конюшню. – На прощание он шлепнул меня пониже спины – очень бережно. Я весьма обрадовалась его предложению и уснула, едва положив голову на подушку.
Я не почувствовала, как Джейми лег рядом, но внезапно пробудилась поздним утром с ощущением, что забыла нечто важное.
– Хоррокс! – воскликнула я, сев на постели.
– А? – Джейми скатился с кровати на пол и схватил кинжал, который, раздевшись, оставил на куче одежды. – Что случилось?
Поглядев на него – сидит на полу, взъерошенные волосы торчат, будто перья, – я невольно рассмеялась:
– Ты похож на сердитого петуха.
Он взглянул на меня сердито, встал и положил кинжал на стул.
– Не могла подождать со сравнениями, пока я проснусь? Решила, что они произведут более сильное впечатление, если крикнуть мне в самое ухо: «Еж!»
– Я вовсе не кричала «еж», я крикнула «Хоррокс!». Я вдруг вспомнила, что забыла спросить тебя о нем. Вы встретились?
Он сел на кровать и опустил голову на руки, потом энергично потер лицо, как будто желая восстановить циркуляцию крови.
– Да, – ответил он сквозь пальцы. – Да, мы встретились.
По тону я поняла, что от дезертира получены не самые добрые сведения.
– Он не захотел тебе ничего рассказывать?
Такая вероятность существовала, хотя Джейми взял с собой не только свои деньги, но и некоторую сумму, которую занял у Дугала и Колума, и готов был в крайнем случае пожертвовать кольцом отца.
Джейми улегся на постель рядом со мной и устремил взгляд в потолок.
– Нет, – ответил он. – Он мне все рассказал. И за вполне разумные деньги.
Я приподнялась на локте, чтобы заглянуть ему в лицо.
– Ну и?.. Кто же застрелил старшего сержанта?
Он посмотрел на меня и улыбнулся, но улыбка вышла унылая.
– Рэндолл, – ответил он и закрыл глаза.
– Рэндолл? – тупо повторила я. – Но зачем?
– Не знаю, – ответил Джейми, не открывая глаз. – У меня есть догадки, но они уже ни к чему. Доказать это нельзя.
С этим нельзя было спорить. Я прилегла на спину возле Джейми и принялась разглядывать дубовые балки на низком потолке.
– Что же делать? – спросила я. – Уехать во Францию? Или…
Меня внезапно осенило:
– Или в Америку? Ты мог бы преуспеть в Новом Свете.
– За океан? – По телу Джейми пробежала дрожь. – Нет. Нет, этого я сделать не могу.
– Тогда что же? – спросила я, повернувшись к нему лицом. Он приоткрыл один глаз, чтобы посмотреть на меня недовольно.
– Для начала я бы поспал еще часок, – сказал он, – да вот не выходит.
Приподнявшись на постели, он облегченно вытянулся вдоль стены. Я перед сном не проверила белье, потому что слишком устала, а теперь вдруг заметила подозрительное темное пятнышко на одеяле около колена Джейми. Он говорил, а я все следила за ним.
– Ты права, – согласился Джейми, – мы могли бы уехать во Францию.
Начиная этот разговор, я как-то упустила из виду, что, принимая любое решение, Джейми теперь будет учитывать и меня.
– Но там для меня нет ничего интересного, – продолжал он. – Только военная служба, но ведь для тебя это не жизнь. Можно уехать ко двору короля Якова в Риме. Получше. Мои дядья Фрэзеры и двоюродные братья там на хорошем счету, они могли бы нам помочь. У меня нет любви к политике, и принцы мне не особенно симпатичны, но, в общем, это реальная перспектива. И все-таки я бы предпочел остаться в Шотландии. Например, осел бы как мелкий фермер во владениях Фрэзеров, или лучший вариант – вернулся бы в Лаллиброх.
Лицо у него помрачнело, и я поняла, что он думает о сестре.
– Лучший вариант, – произнес он тихо, – но я не могу туда поехать, потому что дело не только во мне. – Он посмотрел на меня, улыбнулся и пригладил мне волосы. – Я иногда забываю, что теперь со мной ты, сассенах.
