– Да, нынче опасно слишком доверять первому впечатлению, которое человек на тебя производит, – продолжил Джейми. – Но мы с ним спелись. Сидели по вечерам у огонька в охотничьем домике и болтали обо всем подряд. Он куда умнее, чем кажется, прекрасно осведомлен о том, как на других действует его голосок, и использует это, чтобы выдать себя за дурня; тем не менее он постоянно держит ум наготове и действует скрытно.
– М-м-м, что-то в этом роде я и предполагала. Ты ему рассказал?
– Кое-что, – пожал плечом Джейми. – Ну, как меня зовут, он, разумеется, знал еще со времени того визита в замок.
Я засмеялась, вспомнив, что Джейми рассказывал об обстоятельствах упомянутого визита.
– А ты ему не напомнил о прошлом?
Джейми хмыкнул; осенний ветер разметал концы его волос вокруг лица.
– Не без того. Как-то раз он осведомился, не страдаю ли и сейчас желудком. Я состроил серьезную мину и сообщил, что в основном нет, но, похоже, скоро ожидается приступ. Он расхохотался и выразил надежду, что мой недуг не доставляет неудобств моей красавице жене.
Я рассмеялась. В тот момент не имело никакого значения, что может сделать герцог, а чего не может. Впрочем, нельзя было исключать, что однажды нам понадобится его помощь.
– Я раскрыл ему немного, – продолжил Джейми. – Что меня облыжно объявили вне закона и у меня почти что нет возможности оправдаться. Он, похоже, выразил сочувствие, но я поостерегся говорить ему все, добавил лишь, что за мою голову назначена награда. Я не успел принять решение, можно ли вполне доверять ему, как в лагерь прискакал Алек с таким видом, словно за ним несется сам дьявол… ну, и мы с Муртой сразу отбыли.
– Кстати, где Мурта? – спохватилась я. – Он добрался до Леоха вместе с тобой?
Я искренне надеялась, что этот маленький человечек не навлек на себя гнев Колума или обитателей Крэйнсмуира.
– Они отправились одновременно, но куда его коню до Донаса! Добрый ты конь, Донас, золото, а не лошадь!
Джейми потрепал гнедого по лоснящейся шее, конь потряс гривой. Джейми посмотрел на меня и усмехнулся.
– А за Мурту не тревожься. Эта веселая пташка сама о себе позаботится.
– Это Мурта-то веселая пташка? – изумилась я. – По-моему, я ни разу не видала, чтобы он улыбнулся. А ты видал?
– Да. Раза два.
– А сколько лет ты его знаешь?
– Двадцать три года. Он же мой крестный.
– Верно. Кое-что становится яснее. Вряд ли он обо мне особенно тревожился.
Джейми похлопал меня по ноге.
– Разумеется, он тревожился о тебе. Ты ему нравишься.
– Поверю на слово.
Я глубоко вздохнула и, коли мы стали обсуждать последние события, решилась на вопрос, ответ на который меня очень занимал:
– Джейми, как думаешь, они и вправду сожгут Гейлис Дункан?
Он немного посерьезнел и кивнул.
– Полагаю, да. Но уже после того, как она родит. Тебя беспокоит именно это?
– В числе разных прочих обстоятельств. Посмотри-ка.
Я безуспешно попробовала закатать пышный рукав, поэтому приспустила с плеча ворот и показала Джейми след от прививки.
– Боже милосердный, – медленно сказал он после того, как я подробно объяснила, что это значит. – Так вот почему… то есть она тоже из твоего времени?
Я растерянно пожала плечами.
– Не знаю. Все, что я могу утверждать, что она родилась после тысяча девятьсот двадцатого года, когда такие прививки стали делать всем.
Я оглянулась; скалистые горы, за которыми мы оставили Леох, скрылись под низкими тучами.
– Вряд ли нам теперь предоставится возможность это выяснить.
Джейми направил Донаса с дороги к берегу небольшого ручейка, туда, где росли сосны. Обхватил меня за талию и снял с седла.
– Не грусти о ней, – уверенно сказал он, не отпуская рук. – Она дурная женщина и если не ведьма, то в любом случае убийца. Она же убила своего мужа, верно?
– Да, – сказала я и вспомнила застывший взгляд Артура Дункана; меня передернуло.
– Не понимаю я, зачем она это сделала, – сокрушенно покачал головой Джейми. – У него были и деньги, и положение в обществе. Думаю, он ее даже не бил.
Я уставилась на него в притворном испуге.
– Вот кого ты считаешь хорошим мужем!
– Ну… да, – насупился он. – Так чего ей еще было надобно?
– Чего еще?
Потрясенно застыв, я вытаращилась на него, затем свалилась на траву и засмеялась.
– Что тут веселого? Она же совершила убийство.
– Я просто подумала, что если хороший муж, как ты считаешь, тот, у кого есть деньги и положение и кто не бьет жену, то кто же тогда ты?
– А я в жизни не утверждал, англичаночка, будто я хороший муж. И ты этого не утверждала. Ты величала меня садистом и другими словами, которые я не стану повторять из соображений приличия. Но не хорошим мужем.
– Ты хороший. И мне не надо будет травить тебя цианидом.
– Цианидом? – заинтересованно спросил. – А что это?
– Яд, который убил Артура Дункана. Мгновенно действующий очень сильный яд. В мое время хорошо известный, но в ваше – редкий.
Я невольно облизнула рот.
