Меня не особенно впечатляла перспектива в одиночку лазить по шотландским горам в поисках человека, способного оказаться где угодно, но я попыталась не выдать свой страх.
– Я сумею, – сказала я. – В конце концов, все не так плохо. Он все-таки жив.
– Это точно. – Дженни поглядела на склонившееся к закату солнце. – Но эту ночь я буду рядом.
В темноте у огня мы почти не разговаривали. Дженни думала о младенце, оставленном дома, а я не могла отделаться от мыслей о том, что буду вынуждена в полном одиночестве преодолевать препятствия на совершенно неизвестной мне местности.
Внезапно Дженни подняла голову и прислушалась. Я тоже напрягла слух, но безуспешно: уставилась в точку, куда смотрела Дженни, но, к счастью, не заметила ничьих горящих глаз.
Однако когда я обернулась к костру, возле него спокойно сидел Мурта и грел над огнем руки. Услышав мой крик, Дженни обернулась и от неожиданности издала короткий смешок.
– Пока вы не додумались глянуть в нужную сторону, я легко мог перерезать вам обеим горло, – заметил маленький человек.
– Да неужто? – усмехнулась Дженни.
Она сидела, подняв колени и обхватив руками щиколотки. Рука, как змея, скользнула под платье – и в отблесках костра сверкнул небольшой кинжал.
– Неплохо, – похвалил Мурта. – А как у нашей англичанки с этим?
– Никак, – сказала Дженни, вернув кинжал в чулок. – Славно, что ты с ней останешься. Тебя послал Айен?
– Да, – кивнул маленький человек. – Вы нашли патруль?
Мы поведали о наших успехах. Могу поклясться: когда Мурта услышал о побеге Джейми, угол его рта дрогнул, впрочем, называть это улыбкой было бы преувеличением.
Дженни встала и принялась сворачивать одеяло.
– Куда это ты? – удивилась я.
– Домой.
Она кивнула на Мурту.
– Он останется с тобой, тебе я больше не требуюсь, однако требуюсь другим.
Мурта воздел лицо к небу. Убывающая луна едва проглядывала через облака, в сосновых ветвях тихо шелестел мелкий дождь.
– Подождут до утра. Ветер крепчает, куда ты в ночь поедешь?
Дженни покачала головой и повязала волосы косынкой.
– Я знаю дорогу. А коли этой ночью никто не поедет, стало быть, никто меня не встретит.
Мурта нетерпеливо вздохнул.
– Ты такая же упертая, как бык – твой брат, прошу меня простить. Зачем так торопиться? Как я понимаю, покуда тебя нет, твой добрый муж не затащит в постель какую-нибудь шлюху.
– Ты, рыжий, не видишь дальше собственного носа, а тот у тебя вдобавок короток, – отрезала Дженни. – Столько уже живешь, а так и не понял, что не дело останавливать кормящую мать, когда она торопится к голодному дитятке! Значит, ты так глуп, что и кабана не выследишь, а человека среди вереска не отыщешь и подавно!
Мурта развел руками, показывая, что капитулирует.
– Хорошо же, делай как знаешь. Я не подумал, что собираюсь уговаривать дикую свинью. Чего от нее ждать – только и может, что укусить за ногу.
Дженни внезапно расхохоталась, и на ее щеках проявились ямочки.
– Ты дождешься, старый негодник! – Наклонившись, она подняла тяжелое седло. – Гляди-ка заботься о моей золовке получше, да не забудьте сообщить, как отыщете Джейми.
Она было начала седлать лошадь, но тут Мурта проговорил:
– Знай, что у тебя дома – новая помощница кухарки.
Дженни глянула на него и медленно опустила седло.
– Кто же? – спросила она.
– Вдова Макнаб, – медленно и отчетливо произнес Мурта.
Дженни застыла как изваяние, лишь ветер трепал ее косынку и полы плаща.
– Как? – в конце концов спросила она.
Мурта поднял седло, положил лошади на спину и легко затянул подпругу.
– Пожар, – ответил он и поправил стремянные ремни. – Увидишь, когда будешь проезжать верхнее поле. Зола еще теплая.
Сложив ладони на манер ковша, он хотел подсобить ей сесть в седло, но Дженни отмахнулась и, взяв в руку поводья, сказала мне:
– Проводи меня до вершины, Клэр, если хочешь.
Как только мы отдалились от костра, я почувствовала, до чего холодна ночь. Юбка вымокла от сиденья на земле и липла к ногам. Дженни, шедшая против ветра, склонила голову, я видела лишь ее профиль со сведенными от мороза бледными губами.
– Макнаб выдал стражам Джейми? – спросила я.
Она медленно кивнула.
– Да. Видимо, Айен узнал… или кто-то другой, это не очень важно.
Стоял конец ноября. Давно прошел День Гая Фокса[36], но меня неожиданно посетило видение: пламя, лижущее деревянные стены и подбирающееся к соломенной крыше, словно знамение Святого Духа, а в доме – кукла, чучело, свернувшееся в золе собственного очага, готовое обратиться в черный прах с первым же порывом холодного ветра, что ворвется на пепелище… Между справедливостью и жестокостью так мало места…
Я сообразила, что Дженни испытующе глядит на меня, посмотрела ей в глаза и кивнула. Мы стояли рядом – и хотя бы сейчас с одной стороны от зловещей и такой зыбкой черты.
На вершине холма мы помедлили; под нашими ногами темным пятном у костра виделся Мурта. Дженни порылась в кармане юбки, вынула маленький кожаный кошель и вложила мне в руку.
– Это деньги, вырученные в квартальный день, – сказала она. – Они тебе пригодятся.
