Я села и поняла, что и физически все совсем не в порядке. Тело словно разбито и одеревенело одновременно. Я вся покрыта какой-то пылью была. Что меня поразило в тот момент, так это то, что я обнаружила подпалины и даже дыр несколько на рукаве моей рубашки. Встать на ноги я с большим трудом смогла. Каждая мышца болела, я даже разогнуться не смогла толком, кособоко и пошатываясь на подрагивающих ногах стоя. Но надо же было как-то оглядеться, куда-то идти. Зачем не совсем понятно еще, но раз уж я почти целой из мясорубки выползла, в этом был смысл.
Кроме по-утреннему прозрачного неба в моем поле зрения был только камень, камень и камень. Я будто в какой-то вмятине находилась, и что выше ее краем не могла рассмотреть. Выбраться мне было из нее совсем нелегко, в моем-то состоянии. Пологий склон довольно, я смогла преодолеть, без лишних церемоний ползком, на коленях. Не до красивых поз было, «быть бы живу», как тетя Маша говорила.
Выбравшись, я еще и чтобы отдышаться, пару минут потратила. От минимальных усилий в голове звон и в глазах потемнело немного даже. Придя в себя я, наконец, рассмотрела, где нахожусь. И забыла обо всем на свете, даже о своем едва живом состоянии, раскрыв и глаза и рот в изумлении.
Я хотела построить остров. Собственно это у меня и получилось. Вот только, я не ожидала, что настолько хорошо получится. Благодаря, что называется: «кристально чистому» воздуху мне было все хорошо видно. Он был… огромный!
Я в центре своего «сооружения» находилась, каменистая равнина тянулась примерно на равное расстояние во все стороны от меня. До самой каменной стены, что опоясывала его со всех сторон. Камень ее образующий почти белый был на вершинах. Но цвет, ниже опускаясь, менялся на серый, что густея, уходил в совсем черное основание, плоской части острова. Лишь небольшая прореха была в этой стене, я видела океан в ровном довольно проходе, образованном скалами. Почти напротив него в противоположной стороне находилось дерево. Издалека, кроме его циклопических размеров, я рассмотреть ничего больше не могла. Мне казалось, что оно черное и голое. Но что-то еще в этом «растении» было, я никак не могла уловить, что именно. И скалы вокруг него были немного другие, полукругом слева ступенчатым склоном опускаясь. Там цветовой переход от белого в серое и черное еще явственней был заметен.
Хромая на обе ноги, я двинулась в сторону дерева. По пути только убеждаясь, что оно неимоверно большое! Но мое любопытство не могло придать мне сил, я едва ковыляла и остановилась, обессилев в какой-то момент. Сесть было не на что, и я плюхнулась прямо на твердый камень, там, где остановилась.
Только немного отдышавшись, я вдруг поняла, что температура вокруг довольно комфортная. Костюм защищал меня от холода полностью, позволяя совсем не думать о таких мелочах. То есть у меня не мерзли руки и уши, например, когда все остальное в тепле находилось, если я была где-то, где холодно. Костюм полностью меня согревал, но разницу я все равно могла уловить. К тому же рубашка была повреждена, возможно, и еще какие-то части моего костюма пострадали и полноценно работать он просто не мог. Но я же все еще в Арктике находилась?
К тому же я не помнила, сколько полярная ночь длится. Моя память ничего мне подсказывала. Я как-то упустила эту информацию, за ненадобностью. Примерно хотя бы высчитать, сколько я была вне обычного времени, было бы неплохо. Вспомнила про телефон, но он оказался разряжен, а у меня не было сил даже немного электричества для него сгенерировать, и я засунула его обратно в кошелек, отложив на потом.
Пока сидела, не так все болело. Двигаться совершенно не хотелось, и я никак не могла собраться и заставить себя встать. Бездумно созерцала все вокруг, наслаждаясь бездействием. Тишина кругом просто неимоверная была. Вот она мне не очень нравилась. Этого ощущения звукового фона, что всегда есть вокруг городского жителя, мне не хватало. И даже тревожно от этой тиши было немного. Хотя привычный мне городской шум здесь был бы неуместен, и взяться ему неоткуда было, но и природные звуки было бы неплохо уловить. Воды журчание, например, шелест листьев, птиц тех же.
Едва подумала об этом, услышала звук. Мимо меня, откуда-то из-за спины выпорхнула птичка и присела, недалеко от меня. Забавно вертя головой и блестя бусинками глаз, она осматривалась и чирикнула пару раз. Я в полном изумлении на нее смотрела.
- Ты откуда взялась, крошка? – и протянула к ней руку, как-то неосознанно, будто от этого она могла развеяться как фантом.
Я совершено не ожидала, что птичка тут же вспорхнет и совершенно спокойно усядется на мой железный палец! Я застыла, не понимая, что делать, глядя на нее. Она немного повертела головой, встопорщила перышки и кажется, собралась устроиться поудобней и надолго. Я не совсем согласна была с тем, чтобы быть для нее жердочкой. Качнула слегка рукой, которую уже устала держать на весу. Птичка зачирикала, видимо выражая свое недовольство, но потом все же слетела с моего пальца.
Она так и кружила вокруг меня пока я брела к своей цели.
